Киноклуб имени Эсфири Шуб: «Мой брат. Мы встретимся снова» На этой неделе в нашей рубрике о кино Алексей Артамонов рассказывает о документальном фильме, в котором за темой предательства и работы на спецслужбы стоит история семьи и невозможности политического диалога. «Мой брат уехал из города и оставил свой любимый бар. Последний год он живет во Франции. Андреас думал, что умрет здесь: три инфаркта, операция и полное отсутствие смысла жизни. И вдруг он влюбляется. Это фильм не о секретных ведомствах. Дело во мне и моем брате. В том, о чем мы молчим. Иначе я бы не снял этот фильм». Так Томас Хайзе, режиссер родом из Восточной Германии, сын известного философа-марксиста и ученик Хайнера Мюллера, представил свою картину на Берлинском кинофестивале в 2005 году. Действительно, это фильм не о «Штази», на которую работал Миша, приютивший брата режиссера: он предавал друзей и годами доносил на них тайной полиции, но затем спас жизнь Андреасу, сделав ему операцию на сердце и пригласив жить в своем доме во Франции. Жизнь — лучший сценарист, она подкидывает сюжетные повороты, напряженнее любого шпионского триллера. Однако в этой истории нет ни кульминации, ни катарсиса, ни искупления; она соткана из пауз и молчания, которые говорят громче слов. Как и во многих семьях — а Андреас, Миша, его жена и дети живут одной семьей, — чувство вины здесь так тесно переплетено с любовью, что порой их трудно отличить. Так долг и вина переплетаются в больших семьях, которые мы называем государствами. Мы так и не узнаем из фильма о мотивах Миши, хотя именно он заводит разговор о прошлом с режиссером, за которым когда-то вел непрерывную слежку. В словах его можно найти указания на то, что одной из причин его поступков было врожденное чувство вины перед государством. Но больше признание Миши говорит о его беспомощности и невозможности — даже спустя много лет — ответить на вопросы, повисшие в воздухе. И все же что-то побуждает его говорить. Андреас никогда не спрашивал лучшего друга о причинах предательства, ведь иначе он не смог бы жить с ним бок о бок. Для Томаса история Миши и сам фильм — это возможность воссоединиться с братом: они не виделись после смерти отца, случившейся еще до падения Берлинской стены. Они говорят о чем угодно, только не о причинах этого молчания. И все же что-то заставляет их говорить.