Пришвин и Лиля Брик: одна дневниковая запись Михаил Михайлович Пришвин, хорошо знавший Бриков, оставил в дневнике такую запись: «Ведьмы хороши и у Гоголя, но всё-таки нет у него и ни у кого такой отчётливой ведьмы, как Лиля Брик». Это не случайная реплика, а сгусток его сложного и противоречивого отношения к Лиле Брик. Пришвин видел в ней не столько обаятельную музу, сколько тёмную, почти демоническую силу, умеющую подчинять людей. Образ ведьмы, отсылающий к фольклору и литературе, передаёт ощущение её исключительной, едва ли не сверхъестественной притягательности, той, что одновременно завораживает и тревожит. Многие современники не разглядели этого подтекста и поняли слова Пришвина буквально, как комплимент её колдовскому обаянию. Но сам писатель, судя по контексту, имел в виду другое: он чувствовал в Лиле Брик силу, разрушительно действующую на окружающих и, по сути, подчиняющую их чужой воле.