Португалия🇵🇹 и мы | Илья Бобин о новостях, политике и жизни

Как Португалия разлюбила иммигрантов а потом снова полюбила К трёхлетию AIMA агентство Lusa взяло интервью у Аны Катарины Мендеш. В последнем правительстве социалистов она отвечала за миграцию и участвовала в создании AIMA. Мендеш заявила, что Луиш Монтенегру, и особенно его министр Антониу Лейтан Амару «усилили негативное отношение к иммиграции, какого в Португалии никогда не было». PSD, считает Мендеш, испугалась Chega, переняла её риторику и разрушила прежний консенсус PS и PSD по миграции. Негатив к мигрантам действительно высокий. По опросам, около половины португальцев считают иммиграцию угрозой национальным ценностям. Сократить приток из Восточной Европы хотят 48%, из Бразилии — 52%, из Южной Азии — 63%. Не пускать в страну вообще никого – примерно 9–12%. Но вот утверждение, что такого раньше не было, проверку не выдерживает. В 2002 году «не пускать вообще никого» хотели 23% португальцев — примерно вдвое больше, чем сейчас. В 2004 году сократить иммиграцию из Восточной Европы хотели 53%, в 2010-м — 57%, что тоже заметно выше нынешних 48%. Причём обстоятельства были очень похожими. Во второй половине 1990-х Португалия переживала строительный бум: подготовка к Expo 98, мост Вашко да Гама, крупные дорожные проекты, плотина Alqueva, метро Порту, подготовка к Euro 2004 и так далее. Строительному сектору остро не хватало рабочих рук. На рынок труда пошел поток людей из Восточной Европы — Украины, Молдавии, Румынии и России. В 2000 году в Португалии жили около 208 тысяч легальных иностранцев. Уже в 2001-м — 351 тысяча. Рост почти на 70% за год. До этой волны большая часть мигрантов приезжала из бывших португальских колоний. Им перепало негатива во время кризиса «реторнадуш», но к тому моменту они уже были понятными и более-менее привычными. Иммигранты из стран Восточной Европы сформировали в стране совершенно непривычную по языку, культуре и происхождению группу. Общественная реакция оказалась даже более резкой, чем сейчас (см. цифры выше). Затем ухудшилась и экономическая ситуация: безработица выросла с 4% в 2001 году до 6,3% в 2003-м. Конечно не обошлось без маленькой победоносной партии борцов. Тему подхватил тогдашний лидер CDS-PP Паулу Порташ. Его партия с 2002 года вошла в правительство Дуранa Баррозу вместе с PSD. Порташ требовал ограничить иммиграцию, чтобы «в первую очередь давать работу португальцам». В феврале 2003 года правительство отменило механизм легализации уже работающих иностранцев, ввело квоты на трудовую миграцию и ужесточило условия воссоединения семей. Но PSD тогда, хотя и поддержала ограничения, публично отвергла риторику Порташа. Представитель правительства назвал утверждения об иммигрантах, отнимающих работу у португальцев, демагогическими и экстремистскими. Кстати, квоты так нормально и не заработали (привет нынешнему «зеленому коридору»). Отчасти из-за нехватки рабочих политический курс снова изменился. В 2004 году правительство PSD/CDS начало смягчать условия легализации работающих иностранцев. Пришедшие к власти в 2005 году социалисты Жозе Сократеша приняли новый миграционный закон и в 2007 году запустили первую государственную программу интеграции иммигрантов. Дальнейший кризис и правление «тройки» не развернули эту политику. В 2015 году правительство PSD/CDS во главе с Пассушем Коэлью утвердило стратегию интеграции мигрантов до 2020 года, публично признав их вклад в экономику и демографию страны. После финансового кризиса иммиграция сократилась, приехавшие постепенно интегрировались, поэтому социальная реакция также пошла на спад. По опросам, неприятие быстро снижалось с 2014 по 2019 год. Доля противников въезда мигрантов другой этнической группы упала с 15,8% в 2014-м до 9,2% в 2016-м. К 2022 году против любой иммиграции были около 5,7% португальцев. Затем цикл повторился. После либерализации механизма manifestação de interesse в 2017 году число приезжих стало быстро расти, особенно стремительно после пандемии. Одновременно снова изменился национальный состав: резко выросли общины из Индии, Непала, Бангладеш и Пакистана. Именно к новым группам отношение сегодня хуже всего. Уже подтверждено исследованиями, что общественная реакция зависит даже не столько от абсолютного количества мигрантов, сколько от скорости роста их количества и степени «чужеродности». Играют роль и другие факторы: скорость адаптации общества, экономическая ситуация и политическая эксплуатация темы миграции. Так что не Монтенегру эту волну не создал. Разворот общественного мнения начался раньше. Но его правительство усилило политизацию миграции, в борьбе с Chega за электоральный ресурс. Для нас же мораль: все движется волнами, за спадом подъем, за заморозками оттепель, за нелюбовью к мигрантам новые "открытые двери". Можно ожидать, что и нынешний негатив пойдёт на спад по мере стабилизации притока и интеграции приезжих. Правда, с учетом поправки на политизацию процесса – играть эту истерику можно довольно долго. Португалия🇵🇹и мы @portugal_and_me