#уистоков (продолжение) Но зарекаться от публичного сквернословия, конечно же, никто не собирался. Отсидев восемь месяцев по беспределу (за матюги), Фёка предался кутежам с утроенной силой. Он барагозил в самых дорогих ресторанах Ленинграда, устраивал драки, с упоением хамил официантам и мог демонстративно сунуть взятку неподкупному советскому милиционеру. Феоктистов, в пределах своих интеллектуальных возможностей, косплеил купца-миллионщика, а не блатаря. Старожили долго помнили его выходящим из «Европейской» в длинном кожаном пальто с вызывающе огромным соболиным воротником. Из воспоминаний Льва Яковлевича Лурье: «Страшным бичом ресторанной жизни Невского проспекта был дедушка русского рэкета Владимир Феоктистов по прозвищу Фёка, крайне агрессивный и наглый, который бил официанток и которого обслуживали бесплатно. Однажды я зашёл в ресторан «Невский», открывшийся в 1974 году недалеко от моего дома, а швейцар объяснил мне, почему не может пустить: “Фёка гуляет. Молодую картошечку с укропом любит отведать”. На дворе стоял январь». Понятно, что раздобыть деньги на такую громкую «дольче-виту» можно было только криминальным путём. Фёка не грабил, не душегубствовал, занимался всем понемножку, но интеллигентно — мошенничеством и картишками. И возглавляемый им преступный коллектив также отличался интеллигентностью и хорошими манерами. В криминальных затеях Феоктистова участвовали, например, студент консерватории Саша Плиев и потенциальный детский врач, студент «педиатрички» Михаил Мирилашвили (то самый, да, на визитке которого много позже будет скромно написано: «партнёр»). И вот откуда приходили денежки на антисоветские кутежи. В декабре 1977 года возглавляемые Феоктистовым «джентельмены» обыграли (объегорили) в карты некоего гражданина Садкова аж на 12 тысяч рублей (по тем временам зарплата приблизительного инженера за 8 с лишним лет, если не пить-не есть). Разумеется, «робин-гуды» грабили награбленное или, точнее, «отжимали» наворованное, но следствие так и не удосужилось выяснить, откуда у советского гражданина Садкова-Корейко взялись эти бешеные тыщи. Феоктистов был не настоящим преступным авторитетом, а скорее, так сказать, «креатурой пиара». Нет, он действительно промышлял рэкетом, но с точки зрения последующих канонов довольно смешным и робким, без утюгов и огнестрела. Если, скажем, должники — тот же Садков, например, — тянули с выплатами, их могли избить, «поставить на счётчик», им угрожали смертью, но дальше криков и мордобоя дело не заходило. Фёка всего лишь сформулировал жанр, который братки 90-х довели до совершенства. Милиция, однако, не вмешивалась. И вот в один непрекрасный день кабаки и бабы довели Володю Феоктистова до серьёзного цугундера. А надоумили наших, как ни странно, немецкие журналисты. (продолжение воспоследует, но не сразу, скорее всего, в понедельник; оставайтесь с нами)