#доходныедома На задворках Петроградского острова, а точнее на углу Большой Зелениной и Барочной улиц, в 1901 году сумрачные немецкие творцы выстроили для сумрачного немецкого ювелира чудо-дом, деликатно стилизованный под сумрачный немецкий романтизм. Творца-архитектора звали Густав Густавович фон Голи, его ассистента — Герман Гримм, сумрачным немецким ювелиром был Альберт Кейбель, а тонкой стилизации подверглись сказки братьев Гримм, однофамильцев ассистента (хотя, конечно, это ассистент был однофамильцем сказочников). Из всех волшебных персонажей, подобранных братьями в немецком фольклоре, только длинноволосая девушка Рапунцель существовала в чётко выраженном архитектурном контексте — в башне. Этой башней (или не этой, а похожей, но другой и от другого зáмка) вдохновлялись некоторые архитекторы-неоромантики, которых специалисты сваливают в общую кучу «поздней эклектики». «Эффектный силуэт углового эркера», — говорят учёные знатоки архитектуры. Кстати, позже, через столетие, «башни Рапунцель» подверглись вторичной стилизации (на сей раз карикатурно-схематичной, хотя они думали, что это у них такой постмодернизм) и возродились в виде печально известного «стаканизма» эпохи тёти-Вали Матвиенко. А тогда, в самом начале 20 века, зáмки получались элегантные, продуманные, взывающие к томлению по чему-то воздушному. И вот у ювелиров романтическое жилище вышло вовсе даже не сумрачным, а наоборот — дарящим глазу отдохновение за счёт миленького облицовочного кирпича тёплых охристых оттенков. А почему Кейбели — на минуточку, изготовители орденов Российской империи — осели на таком отшибе, никто уже не объяснит. В середине 19 века магазин их ювелирной фирмы находился на Большой Морской, а сами Кейбели обретались в топовых центральных кварталах. Разве что отец нашего домовладельца Юлиус (а домовладелец Альберт, да) в 1850-х прикупил на тех островных задворках один большой участок или несколько небольших и смежных под дачу. Потомственным почётным гражданам и купцам 1-й гильдии вроде как полагалось проводить досуг на престижных пригородно-загородных «сотках». Но до дачи руки так и не дошли: ещё в 1880-х годах часть ювелирных угодий арендовал под сады-огороды некто Иван Кеомяге. А потом вдруг — бум! (строительный) — и Петроградка обросла всеми видами архитектурной эклектики и новшествами модерна. Ну и Кейбели, согнав с участка арендатора-садовода и выгодно продав земельные излишки, заказали соотечественникам вот такой уютный нео-замок с башней. И кое-что ещё. Почти треть нынешнего антикварного рынка наград была изготовлена семьёй Кейбель. Так-то.