Поребрик и парадная

@porebrik_i_paradnaya · Russian · active

Subscribers 5.6K Subscribers, last 30 days: 5.6K → 5.6K +0 24h
Reach per post (ERR) 15.8%880 avg views
Posting 2.4/day last 23 hours ago
Reactions per 1K views 80.0 ❤ 👍 🔥
edited

#историявопроса Пост про тортики и кофе в двух частях. Всё-таки царь-Пётр был ужасный деспот и самодур. Он «придумывал» (то есть импортировал из Европ) только то, что нравилось лично ему, без разбора и без оглядки на возможные последствия своих «придумок». Просто он хотел как лучше. Коньки, музеи, кофе, гладко выбритые подбородки, табачный лигалайз, картофель и новый год зимой. О трудностях превращения россиян в кофеманов «Поребрик» уже писал. Кстати, с картошкой получилось ещё тяжелее. А вот сладкое царь не любил, поэтому тортики в Петербурге «придумал» не Пётр. При царе-основателе подданные редко ели что-либо слаще морковки, а малочисленные кондитерские рецепты в основе своей содержали русский православный мёд (см. «пряники медовые»). Нет, конечно, на царских ассамблеях угощали и привозным марципаном, и первыми робкими «прототортиками». Но в целом сахар в те славные времена оставался редким и очень дорогим заморским товаром. Ну вот просто царь любил картошку и не любил десерты, поэтому недюжинные силы были брошены на картофелизацию всей страны, а научиться выращивать сахарную свёклу никому в голову почему-то не приходило. Все упёрлись в картошку: верхи давили, низы сопротивлялись, привычно перебиваясь медовыми пряниками на сладкое. Тем временем кофий прижился в Петербурге относительно быстро. Уже к середине 18 века подданные пристрастились хлебать горькую жижу в столичных кофейнях, чьё количество росло в геометрической прогрессии. В 1793 году на Аптекарском острове появился знаменитый Кофейный дом. Открываем десертное меню: «мороженое, шеколад, варенья, фрукты, крендели». Закрываем десертное меню. Ни эклеров, ни птифур, ни профитролей. И хотя «нулевой» Бенуа, который кондитер, уже перебрался в Петербург (1794 год), все эти безе и заварные кремы долгое время оставались исключительно дворцовой прерогативой. Некто Готгильф Фабер — чиновник, профессор словесности и в дальнейшем дипломат — однажды (в 1811-м) вообще заявил, что «заведения, именуемые в Санкт-Петербурге кафе, недостойны этого названия». Сказал как отрезал и уехал во Франкфурт дипломатствовать. И этот самый Фабер был таки прав. Петербургские кофейни того времени представляли в большинстве своём заведения для непритязательной публики, ведь кофий уже успел стать любимым напитком простонародья, и царь-основатель одобрительно кивал с того света. А вот что заметил проницательный критик Виссарион наш Григорьевич Белинский: «Петербургский простой народ несколько разнится от московского: кроме полугара и чая он любит ещё и кофе и сигары, которыми даже лакомятся подгородные мужики; а прекрасный пол петербургского простонародья, в лице кухарок и разного рода служанок, чай и водку отнюдь не считает необходимостью, а без кофею решительно не может жить». Кофе-кошки-Мандельштам. Начало. Но вернёмся к тортикам. Николаевское Положение о трактирных заведениях от 1835 года упорядочивало в том числе и ассортимент кофейных домов. Водка там, понятное дело, возбранялась, а вприкуску к кофе или лимонаду полагались мороженое, варенье, пастила, конфеты, из новшеств — печенье. И опять ни одной самой завалящей профитрольки с заварным кремом. До массового выхода тортиков и эклеров в народ оставалось ещё несколько десятилетий. (окончание завтра) На картинке кондитерская Вольфа и Беранже, угол Невского и Мойки.

Views over time

05001K8 Oct 21:1713 Nov 04:411.1K8 Oct 21:17: 0 views13 Nov 04:41: 1,110 views
Snapshots we took after posting.
WhenViews
8 Oct 2026, 21:170
13 Nov 2026, 04:411.1K

Who shared this post

Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)

Nobody yet.