В Казань приезжал петербургский писатель Алексей Конаков. Здесь он прочёл несколько лекций и представил роман «Табия тридцать два», который вышел в издательстве Individuum в 2024 году. Писатель рассказал о задумке книги — отмене русской классической литературы и замене её шахматами, о том, как механизм работы идеологии стал основой романа, а также почему называет «Табию» сказкой, а не антиутопией. Подробности — в репортаже для «Реального времени». Читать здесь: https://realnoevremya.ru/articles/408161-kaissa-vmesto-gospodi-kak-russkuyu-literaturu-zamenili-shahmatami А ещё он рассказал, что хочет написать книгу о супах. Об этом нет в моём материале, но здесь привожу расшифровку из выступления Алексея: «Мы живём в эпоху обостряющегося дефицита пресной воды. Я бываю на конференциях во Всероссийском научно-исследовательском институте гидроэнергетики, и там красной нитью проходит мысль, что пресной воды становится всё меньше, начинаются битвы за реки. Великие сибирские реки, такие как Обь и Енисей, берут начало в горах, которые находятся далеко за пределами России. Там уже ставят плотины, перекрывают воду. Новосибирску скоро может не хватать воды. В целом пресной воды становится всё меньше. Например, на Мальте уже давно бутылка вина стоит дешевле бутылки воды. Это объективная проблема, и она будет нарастать. В условиях нехватки воды очень расточительно, например, жарить кусок мяса: до 90% воды из него просто выпаривается. Или сварить картофель либо пельмени, а воду, в которой они варились, вылить. Поэтому в условиях позднего антропоцена, когда люди неизбежно меняют окружающую среду, супы становятся будущим кулинарии. Вода, в которой вы готовите, не пропадает, а употребляется в пищу. Через 20, 30, 40 лет мы, возможно, будем есть только супы. И уже сегодня нам нужно разрабатывать общую теорию супов, понимать, что вообще такое суп. Допустим, калмыцкий чай с молоком, сливочным маслом и специями — это, по сути, тоже суп. Если я правильно помню итальянские кулинарные книги, первые блюда там так и называются — первые блюда. А макароны в определённом смысле тоже можно считать супом: это способ сохранить жидкость. Когда мы готовим плов, то сначала варим, по сути, суп — зирвак, мясо в воде. А потом добавляем рис, который впитывает эту жидкость. То есть суп — это способ запасания жидкости. Получается, суп гораздо шире, чем нам кажется. Это не только привычные щи, борщи и шурпа. Нужно понять, как супы устроены, как их готовят и чем они отличаются. Между ними существует множество интересных связей. Я убеждён, что французский буйабес, который готовят в Марселе, очень близок к донской ухе. В обоих случаях используют разные виды рыбы и помидоры. Можно сказать, что донская уха — это речная версия буйабеса, а буйабес — морская версия донской ухи. Но для начала мне нужно самому приготовить сто главных супов и довести их до идеала. И только тогда я напишу об этом научный труд».