У меня, как и у многих, плохо работают сервисы Яндекса. Как и многие, слежу за сообщениями компании о том, что происходит. Понятно, что чинят. Понятно, что починят. Непонятно — когда (в случае с финансовыми продуктами вообще всё сложно). Здесь очень хочется похвалить команду, которая занимается антикризисным PR, потому что назвать дата-центры «железным сердцем» и очеловечить компанию — отличный ход. Это действительно вызывает симпатию и желание поддержать. Так что, коллеги, лучики поддержки конкретно от меня. Но я пользуюсь развлекательными (музыка, книги, кино) и полезными (такси, карта) сервисами Яндекса и не пользуюсь их банком. Поэтому конкретно я не сильно пострадала. Но могу понять людей, у которых деньги находились на Яндекс Пэй, а теперь недоступны. Люди не могут не то что заплатить за квартиру или кредит, но и оплатить транспорт и даже купить хлебушек. Их праведный гнев обоснован. Есть предположение, что сотрудники Яндекса получают зп на тот же Яндекс Пэй и также сидят без копейки (если не переводят зп сразу же на другую карту). Поэтому все мы в одной лодке. Компания просит войти в положение. И это тоже понятно. Но хочется напомнить (всем банкам), что когда у клиентов сложные жизненные ситуации, в их положение редко кто входит. Есть над чем подумать, сделать выводы и, возможно, пересмотреть свою дальнейшую риторику и политику состригания денег с населения. Никто ещё не отменял хранить деньги в матрасе. Это первый вывод, который можно сделать из сложившейся ситуации. Ещё мне кажется, что праведный гнев пользователей направлен немного не по адресу. Напомню, что 1 сентября 2015 года вступили в силу изменения в закон о порядке обработки персональных данных. Депутаты Александр Ющенко (КПРФ), Андрей Луговой (ЛДПР) и Вадим Деньгин (ЛДПР) предложили локализовать базы данных и перенести их из дата-центров других стран на территорию РФ. Все компании положили на это болт. Но в 2019 году депутаты от «Единой России» Виктор Пинский и Даниил Бессарабов выступили с инициативой многомиллиных штрафов за неисполнение закона. После чего все крупные компании дружно перетащили базы данных в российские дата-центры. Аргументация власти в пользу локализации баз данных — «обеспечение суверенитета в сфере интернета», «усиление информационной безопасности страны» и «защита прав граждан в сфере персональных данных» (никакие иностранные спецслужбы не будут читать наши тупые переписки, слушать бессмысленные голосовые и рассматривать дикпики, кроме российских, конечно). Отсюда и второй вывод: локализация баз данных делает их уязвимыми, именно диверсификация могла бы спасти ситуации и не нанести такой ущерб. Сегодня прошла новость, что Минцифры и Минобороны займутся вопросом защиты дата-центров. Удивительно, что они только сейчас об этом подумали. Но меня волнует другой вопрос: что делать людям, которые сидят без денег? Какую помощь от государства они получат? Никакие раздачи 10к, как это было в ковид, не спасут людей, которые не смогут получить доступ к своим деньгам ещё неизвестно сколько времени. Выплаты фин.помощи из расчёта МРОТ — это вообще смешно. Единственным здравым решением было бы выдать от государства беспроцентный кредит с учётом дохода граждан с поэтапным погашением с того момента, как восстановится доступ к деньгам (это на мой взгляд, возможно, есть другие приемлемые варианты). Но что-то мне подсказывает, что это из области фантастики. Вывода здесь не будет, мы давно его сделали. Ну и последнее, скорее напоминание, а не ещё один вывод: монополия до добра не доводит. Я и дальше буду любить продукты Яндекса, но хотелось бы знать, что есть альтернатива. При здоровой конкуренции и продукты Яндекса были бы ещё круче.
Булочки с маком | Екатерина Петрова про книги и литературу
Subscribers
5.1K
tracking since 19 Oct
Reach per post (ERR)
45.6%2.3K avg views
Posting
5.4/week
last 5 days ago
Reactions per 1K views
19.7
❤ 👍 🔥
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 12 Oct 2026, 09:29 | 0 |
| 19 Oct 2026, 16:55 | 3K |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.