Осенние открытия на Винзаводе во многом вдохновлены водной стихией: бассейн, река памяти, вода как метафора времени. Расскажу о нескольких проектах. Евгения Буравлева, «Большой всплеск» Женя Буравлева — одна из самых любимых моих художниц. Она ученица Павла Никонова, и в ее картинах чувствуется академическая школа, но взгляд абсолютно современный. Плиточные стены FUTURO наконец обрели целостность: синюю пленку на нижних уступах Женя придумала вместе с куратором Ильей Крончевым-Ивановым, и галерея превратилась в фантазийный бассейн. Получилась тотальная инсталляция, где пространство и живопись говорят об одном. Название отсылает к хрестоматийному «Большому всплеску» Дэвида Хокни, пожалуй, самой известной картине с бассейном. Женя пишет по своим фотографиям, гладко, без следа руки, и зелень у нее «слишком зеленая», будто после цветокоррекции. Но яркая, почти открыточная колористика обманчива: курортные места она показывает вне сезона, когда вместо толп отдыхающих — воздух и едва уловимое ощущение запустения. Вместо безмятежности Хокни здесь «твинпиксовский» саспенс, за который я так люблю Женины работы: кажется, что-то вот-вот произойдет или уже произошло, просто мы еще не осознали. Одна такая картина с бассейном висит у меня в спальне. 📍 FUTURO, до 4 декабря 2026 Александр Мортаев, «Дом у реки» Эти работы легко принять за фотографии: рябь на темной воде, расколотая плитка на пустыре, водные растения в сепии, как на выцветшем снимке. На самом деле это рисунок цветными карандашами, штрих за штрихом, слой за слоем. Отправная точка — дом детства художника в Горной Шории, а река здесь — образ памяти, которая течет и меняется. Рядом с работами из частных коллекций висят совсем свежие: одни сделаны по «заимствованным» фотографиям, другие - по снимкам из семейного архива. Галерея работает с Мортаевым всего год, но коллекционеры его уже заметили: серия о космическом мусоре распродана полностью. 📍 pop/off/art, до 26 ноября 2026 Елена Самородова-Сонина, «Дикие камни» Серия продолжает проект «Парадоксальный парадиз» о метафизическом образе петровского мира, который в прошлом году показывали в галерее a—s—t—r—a. Точкой отсчета стал офорт «Петр-дуб и дикие камни», где Петр I собирает камни и придает им форму. Из него выросли восемь офортов с «петровскими» камнями: шокшинский порфир, карельский мрамор, железный метеорит. Истинный цвет минерала геологи узнают по следу на неглазурованном фарфоре, и этот цвет часто не совпадает с тем, как камень выглядит. На этом парадоксе построены работы. Сами камни остаются нераскрашенными, а фон за ними поделен на полосы, как флаг. Эти полосы Елена вручную выкрашивает минеральными пигментами: гётитом, глауконитом, байкальским лазуритом. Чтобы камень дал цвет, его нужно растереть в порошок. Так получаются не просто портреты камней, а настоящие геральдические знаки. ПиранезиLAB специализируется на тиражной графике, но здесь о тираже можно говорить лишь условно: каждый из 12 экземпляров раскрашен вручную, а значит, уникален. 📍 ПиранезиLAB, до 6 декабря 2026 Кристина Пуршина, «Форма культуры» Это небольшой проект в рамках Открытых студий. Куратор нынешнего сезона Алексей Корси задал участникам темп: каждый делает промежуточный проект, показывает его зрителю и получает взгляд со стороны. Кристина сводит академическую живопись и детский рисунок, и два языка срастаются так, что уже не понять, где кончается один и начинается другой. Главный материал здесь — чайный гриб: Кристина сама выращивает его и высушивает. Когда она задумалась о нем, выяснилось, что гриб давно и успешно используется в предметном дизайне. Художницу же привлекло другое: его цвет близок к грунту, который наносят на холст в самом начале работы, а еще он добавляет живописи органический слой и объем. 📍 Открытые студии А еще на Винзаводе продлили две выставки, о которых я уже писала: Чжан Цзинь Вэй в a—s—t—r—a и «Релапс» Михаила Доляновского в OVCHARENKO.