Как поморы жили вдали от дома? Когда мы думаем о поморской избе, обычно представляем деревянный дом в деревне. А где жили поморы во время активного промысла? Особенно учитывая, что северное лето очень короткое, а промысел мог продолжаться с весны до поздней осени. Где мылись? Где грелись? Где готовили еду? Где спали? На эти вопросы можно найти ответы в этнографических описаниях Татьяны Бернштам и воспоминаниях жителей Кузомени. На берегах моря и рек стояли промысловые избушки, где рыбаки жили во время путины, иногда по несколько месяцев. Такие места называли тонями. Это были целые хозяйства со своими избами, амбарами для снастей, местами для хранения рыбы и постройками для работы. На промысел могли уходить с весны до поздней осени. На это время целые семьи перебирались к морю и брали с собой скот. К избам пристраивали небольшие хлевы. Сами избы были совсем небольшими, от 8 до 15 квадратных метров. В период массового лова в одной могли размещаться до двадцати человек. Вдоль стен устраивали полати в несколько ярусов, чтобы всем хватило места для сна. Взрослые спали на полатях, дети устраивались на небольших настилах или на полу. Днём постель сворачивали, чтобы освободить место для игр. Возле тони устанавливали поклонный крест. На некоторых тонях была баня, а для сушки сетей строили отдельные избушки, которые называли сетницами. В полу сетницы делали широкие щели, чтобы ветер проходил снизу и помогал просушивать сети. Кстати, у каждой тони было своё название и свои границы. В Кузомени вспоминали 62 тони: 30 на одном берегу реки и 32 на другом. Расстояние между соседними участками могло составлять около полукилометра. Поздней осенью печь топили по два раза в день. Нужно было согреть помещение, получить горячую воду и высушить одежду, промокшую за день на море. А когда работа заканчивалась, рыбаки чинили снасти, женщины занимались домашними делами. По вечерам приходили соседи с других тоней, пели песни и рассказывали сказки. Промысловая изба была вторым домом. Здесь жили, работали, растили детей и пережидали непогоду. P.S. А на картинке - макет тони, который выполнен Евгением Мазиловым и хранится в музее «Дом на восьми ветрах» в деревне Лопшеньга.