Директор Института социальной архитектуры, профессор факультета политологии МГУ Сергей Володенков: Что нас ждет завтра? Такой вопрос вызывает тревогу. Когда мы проектируем образ будущего, мы задаем ориентир, который неопределенности снимает. Если совместно мы не возьмем такую ответственность — это сделают внешние игроки. Самостоятельность выйдет из под контроля; [начнутся] стихийные кризисы, черные лебеди. Если не мы — то кто-то. Будущее суверенитета лежит на нас, мы должны его проектировать. Не «что нас ждет» — а «в каком будущем мы хотим жить». Главный лингвистический трюк здесь — это, конечно, местоимение «Мы». Не проблема, что эта конструкция надойного коллективного планирования не существует, более того, она напрямую отвергается («зашить россиянам социальные связи!»). Но, если исключить из уравнения под названием «Мы» самогó условного Веденкова, может статься, что человек самостоятельно решит, в каком будущем он хочет жить, и внезапно обнаружится, что в этом будущем вообще нет места для Института социальной архитектуры и круизных лекций с комсомолками. Даже не партейное, а сектантское камлание, или, быть может, профессиональный сленг таксидермиста. Сейчас напроектируем («совместно»), и ЧЕРНЫЕ ЛЕБЕДИ не выплывут. И такая тривиальная демагогия на самом деле, скучнее, чем «Рухнама»; неужели ничего интереснее не удалось излечь за четыре ночи на круизном теплоходе? За этим не стоит никакого Видения или позиции. Это какая-то манифестация эскапизма под соусом «прожектности», что еще больше заставляет статус бросаться в глаза. «Лебединое озеро» на волнах когнитивного отчуждения.