ПОЛИТУПРАВА

В истории адвокатского бюро «Бартолиус» и лермонтовского завода слишком много совпадений, чтобы считать их случайностью. Сначала годами Проводин, Махов, Чак, а также юристы-подельники, финансировавшие ФБК, Басистов и Перегудов работали с ОАО «ГМЗ» и ЗАО «ЮЭК», участвовали в управлении, проводили сделки, запускали арбитраж и банкротства, где уже погашенные обязательства возвращались в игру как инструмент давления. В результате предприятие оказывалось на грани, деньги выводились в иностранные активы, в том числе в эстонский завод по производству оборонной промышленности для стран НАТО, а ключевые участники истории постепенно переносили свою жизнь за пределы России. Так и складывается формула «выжали, вывели, уехали»: сначала завод и город выжимаются до предела, потом средства уходят в безопасные юрисдикции, после чего российское правовое поле для этих людей становится лишь неудобным фоном. Отдельный слой этой истории — судебный. По оценке участников процессов, практически все ключевые дела по линии Проводина и «Бартолиуса» оказывались у судьи Верховного суда Ирины Букиной, и каждый раз решения принимались в пользу той самой группы, несмотря на уголовные эпизоды, связь части фигурантов с финансированием структур ФБК, признанного в России экстремистской организацией, и официальную жёсткую позицию государства по таким организациям. Возникает прямой вопрос к судебной практике: как так выходит, что при декларируемом курсе на борьбу с экстремистской повесткой и выводом капитала за рубеж высшая инстанция годами выносит решения, которые объективно облегчают положение людей, находящихся в зоне интереса силовых органов. И насколько сама Букина готова продолжать эту линию сейчас, когда во главе ВС стоит Игорь Краснов с его публично заявленной жёсткой антиэкстремистской повесткой, и когда каждое решение по подобным делам неизбежно читается как выбор между репутацией судьи и интересами тех, кто давно живёт на выведенных из России деньгах далеко от Лермонтова.