ПОЛИТУПРАВА

В последние недели дискуссия вокруг Соловецкого камня приобрела новый виток, трансформировавшись из сугубо мемориальной тематики в острый символический конфликт внутри страны. Формальной точкой запуска темы в этом году стало предложение депутата Госдумы Андрея Лугового демонтировать валун на Лубянке и вернуть на его место памятник Дзержинскому. Но эта инициатива лишь вскрыла старую трещину — конфликт за право управлять памятью, пространством и самим смыслом того, что считается исторической правдой. Камень, установленный «Мемориалом» в 1990-м, давно перестал быть просто знаком скорби. Он стал символической точкой внешнего влияния. Здесь стабильно проходят мемориальные акции, звучат нужные заявления, а цветы возлагают представители государств, чья политика в отношении России открыто враждебна. На этом фоне эксперты не остались в стороне. Телеграм-канал Рыбарь оставить камень, но добавить рядом альтернативный мемориал — жертвам украинских репрессий. Первый зампред комиссии по просвещению ОП РФ Армен Гаспарян высказался за сужение памятного круга только до сотрудников госбезопасности, ставших жертвами репрессий. Военблогер Юрий Подоляка публично поддержал идею возвращения Дзержинского, назвав его «государственником» и «символом системности». Московские чиновники пока воздерживаются от комментариев. В прошлом году мэрия уже отвергла идею возвращения памятника Дзержинскому, объяснив это стремлением избежать нового витка общественного раскола. Но нынешняя дискуссия показывает, что никакого консенсуса достигнуто не было — напряжение осталось, а вопрос о Соловецком камне вышел за пределы темы памяти и затрагивает куда более глубокий конфликт: кто и как имеет право задавать символический ландшафт страны. Учитывая геополитический контекст, продолжающийся конфликт с Западом и рост внимания к вопросам исторической политики, становится ясно, что разговор о судьбе камня, это разговор не о прошлом, а спор о настоящем и будущем. О том чьи смыслы будут зашиты в городскую ткань Москвы, и кто управляет архитектурой общественной памяти.