Политтранзит

Британия не первое столетие пытается запустить щупальца в Центральную Азию, но в последние годы заметно активизировала свои усилия по укреплению своего влияния в регионе. Директор третьего департамента СНГ МИД России Александр Стерник на Центральноазиатской конференции международного дискуссионного клуба "Валдай" заявил, что Британия намерена искусственно нагнетать "российскую угрозу" в Центральной Азии. Исходя из этой философии и развивается сотрудничество по линии Лондон – Центральная Азия. Дипломат добавил, что страны Евросоюза в последние годы превратились для России в серьезный вызов в региональной политике. Лондон не скрывает планов по "стратегическому поражению" России на Западе, и с такими же – пусть и более сдержанными формулировками – действует в отношении сотрудничества с союзниками Москвы в Центральной Азии. Растущий интерес Британии к Центральной Азии становится все более очевидным, и ее действия постепенно принимают форму долгосрочного стратегического подхода. Особое внимание Лондон уделяет Узбекистану – одной из самых быстрорастущих экономик Центральной Азии и важному узлу в региональной логистической сети. За последние пять лет объем торговли между двумя странами увеличился вдвое. В Узбекистане действуют 251 предприятие с британским капиталом, а на Лондонской фондовой бирже размещены суверенные и корпоративные облигации Узбекистана на сумму более 15 млрд долларов. Центральная Азия обладает запасами лития, урана, редкоземельных элементов, марганца и хрома. Для Лондона, проводящего стратегию «зеленого перехода» и стремящегося снизить зависимость от ограниченного числа поставщиков сырья, диверсификация источников стала вопросом экономической безопасности. Для Узбекистана углубление сотрудничества с Великобританией вписывается в более широкую стратегию диверсификации партнеров. В условиях, когда Китай сохраняет масштабное инвестиционное присутствие, Россия остается важным экономическим игроком, а Евросоюз продвигает собственные транспортные инициативы, Ташкент стремится расширить круг своих партнеров, не становясь зависимым от единого центра власти. В мае 2026 года президент Казахстана Токаев подписал закон о ратификации соглашения о стратегическом партнерстве и сотрудничестве с Великобританией. Таким образом, крупнейшая экономика Центральной Азии добавила Великобританию в свой растущий список стратегических партнеров, укрепив давнюю многовекторную внешнюю политику Астаны. Для Лондона же это стало проявлением возобновившейся борьбы за влияние в Центральной Азии. Казахстан уже считает своими стратегическими партнерами не только Россию и Китай, но и США, ряд государств Евросоюза, включая Италию, Германию, Францию ​​и Нидерланды, а также Турцию, Азербайджан и своих центральноазиатских соседей. Теперь к этой группе присоединилась Великобритания. Сейчас заговорили о «Новой большой игре». Термин «Большая игра» возник в XIX веке для описания геополитического соперничества между Британской и Российской империями в Центральной и Южной Азии. Этот термин популяризировал британский офицер, шпион и дипломат Артур Конолли, который сравнил сложную сеть политических интриг с огромной стратегической настольной игрой, простирающейся на половину континента. По мнению наблюдателей, с 2022 года Лондон активизировал свое участие в этой геополитической конкуренции, отчасти направленной на ограничение доминирования России и Китая в Центральной Азии. На кону стоят ключевые секторы, такие как критически важные полезные ископаемые, включая редкоземельные элементы, а также логистические коридоры, в частности, Транскаспийский международный транспортный маршрут, также известный как Средний коридор. @PolitTransit