Политтранзит

Эпоха разросшихся глобальных бюрократических структур подходит к концу. Они утратили доверие, потенциал и поддержку. От прежних идеалов остались лишь здания, бюджеты и лозунги. Наступает новая эпоха национализма. На выборах в Японии уверенно победила партия премьера Такаити, выступающая против массовой миграции. В Италии правительство Мелони вводит морскую блокаду против бесконечных лодок с мигрантами из Северной Африки. В США Трамп провозглашает "America First", высылает нелегальных мигрантов и пытается вернуть производство в Америку. Си Цзиньпин, Моди, Эрдоган, Лула – все эти лидеры провозглашают приоритет национальных интересов. «Заповедником глобализации остается подчиненная Евросоюзу Европа, особенно ее западная и северная части, занимающиеся национальным самоуничтожением во имя своих надуманных "либеральных ценностей". Остальной мир смотрит на "самоликвидацию" Европы с недоумением, и не идет по ее гибельному пути. И даже внутри Европы выделяются острова, желающие самосохранения – Венгрия, Чехия, Польша», – пишет сенатор Пушков. По его мнению, «новые национализмы – закономерная реакция жизнеспособных наций на издержки и перехлесты глобализации». Трамп со свойственной ему бравадой показал, насколько несостоятельной стала архитектура глобального управления. Это стало грубым напоминанием о том, что динамика власти, лежащая в основе многосторонних форумов, – это не принципы, а прерогативы, и теперь эти привилегии прочно находятся в руках националистических лидеров, которым не по душе институциональная театральщина. Сегодня государства больше не верят в святость глобальных структур. Они верят в приоритет национальных интересов. Эпоха многосторонних отношений, и без того ослабленная десятилетиями бессмысленных саммитов, раздувания бюрократического аппарата и формальных церемоний, теперь рушится под натиском возрождающегося национализма. Бесчисленное количество международных институтов взращены и выпестованы группой отставных государственных служащих и ученых, стремившихся получить выгодные должности и пожизненные доходы и пенсии, не облагаемые налогом. Но по сравнению с масштабом кризисов, которые сегодня определяют глобальные приоритеты, их вклад ничтожно мал. Самый тревожный пример – ООН. Организация, призванная охранять глобальный мир, не смогла предотвратить или урегулировать почти ни один крупный конфликт за последние полвека. Совет Безопасности парализован, он застрял в структуре времен Холодной войны, которая дает право абсолютного вето странам, чьи интересы часто пересекаются. Другие организации находятся в не лучшем положении. ВТО, которую когда-то называли локомотивом глобальной торговой интеграции, теперь представляет собой организацию, не имеющую действующего механизма разрешения споров. ЮНЕСКО принимает резолюции и декларации о культурном наследии, в то время как разрушение культурного наследия продолжается бесконтрольно. У ВОЗ больше комитетов, чем решений, больше миссий, чем лекарств, и больше бумажной работы, чем мер по обеспечению готовности. Эти организации существуют не потому, что решают проблемы, а потому, что стали институциональными ориентирами, памятниками бюрократии – самовоспроизводящимися, структурно изолированными и политически безответственными. В этот вакуум проникает национализм – не как маргинальная сила, а как доминирующая политическая идеология современности. Лидеров по всему миру выбирают за обещания ставить национальные интересы выше глобальных. Национализм не стал привлекательнее, но идеи глобализма себя дискредитировали и по форме и по содержанию. В проводимых программах глобализма скрывалась всем знакомая идея мирового господства, но не определенной страны, а группе аморальных нуворишей и выродков старой аристократии накопившей значительный материальный капитал. @PolitTransit