Политтранзит

Идея «Великого Турана», предполагающая включение в состав этого образования Поволжья и Сибири, Кавказа и Крыма, Татарстана и Башкирии, Алтая и Хакасии, Тывы и Якутие, а также территорий ряда стран СНГ – уже не просто витает в воздухе. Она последовательно реализуется уже не первый год: от создания единого алфавита до общих тюркских учебников и соцсетей, от форумов ОТГ и рисования новых карт, до совместных военных учений и модернизации армий соседних с Россией стран по стандартам НАТО. Современный пантюркизм, который является объектом продвижения турецкой элиты, используется как инструмент «закулисной» дипломатии и цивилизационной «перекодировки» тюркских народов России и Центральной Азии. По мнению авторов монографии «Мифологемы пантюркизма и безопасность России и Евразии в XXI веке», идеология — это не просто абстрактная вещь. Сквозь нее можно увидеть конкретную цель, так называемую «тюркскую мечту». Так поэтично называют планы по укреплению интеграционных процессов и лидирующих позиций Анкары в формирующемся макрорегионе на фоне общих тенденций к регионализации и деглобализации. Эрдоган рассматривает демократию инструментально, а диаспору — как канал влияния на внутреннюю политику других государств, одновременно требуя от нее сохранения тюркского языка и религии, выступая против ассимиляции. Турецкая внешняя политика использует формулу так называемой «гибридной силы»: военный аспект, институционализация, идеологический фронт. Налицо явная попытка воссоздания Османской империи, пусть и в современном формате. Анализ цифровых и лингвистических срезов демонстрирует угрожающие нашей стране признаки. Россия может потерять роль единственного технологического интегратора на постсоветском пространстве. Это происходит из-за того, что в доступе появляются различные альтернативные тюркоязычные платформы. Таким образом, русский язык теряет позиции в системе образования и медиапространстве стран Центральной Азии и Закавказья. Многие государства переходят на латиницу, продвигают английский, а не русский язык. Делается это все на фоне пассивной политики отечественного МИДа, при том, что из российского бюджета активно финансируются многие социальные проекты в Средней Азии. Фактически, при попустительстве российских чиновников за деньги РФ уже со школьной парты формируются в этих странах антироссийские настроения. Фабрики мысли Запада, используя пантюркизм, создают миф о России как «тюрьме народов» и призывают народы РФ к так называемой национально-освободительной борьбе. На смену действующим элитам в странах СНГ Анкара готовит контрэлиты, популяризируя идеи пантюркизма в молодежной среде. Стремительно сжимается русскоязычное пространство в постсоветских тюркских странах: русских становится меньше, русский язык уходит из школ, медиа и повседневной жизни. Это не просто культурный факт, а прямой фактор ослабления гуманитарного влияния России. Но в Европе не видят опасности возрождения Османской империи. Их больше беспокоит тезис о намерении президента Путина воссоздать СССР. В настоящее время пантюркизм продвигается методами «мягкой силы» через такие структуры как MIT, TIKA, Yunus Emre Institute. Но уже в скором времени следует ожидать перетекания «мягкой силы» в жесткую реваншистскую, а культурного реванша - в реванш силовой. Это особенность практически всех пан-идеологий. А затем появится желание прорисовать «культурно-исторические» карты, в версии последователей пантюркизма, поверх государственных границ. @PolitTransit