Политтранзит

В ЮАР 22–23 ноября прошел 20-й саммит «Группы двадцати» (G20), который наверняка войдет в историю. К сожалению для мировой экономики, скорее всего, со знаком минус. Впервые в саммите не участвовали лидеры сразу трех важнейших государств — России, США и Китая. Из Москвы и Пекина в Йоханнесбург отправились делегации, а вот место Соединенных Штатов пустовало — в первую очередь из-за несоответствия повестки «двадцатки», таких как перехода на зеленую энергетику и борьбы с изменениями климата, нарративам администрации Дональда Трампа. Девиз, под которым в G20 председательствует ЮАР – «Солидарность, Равенство, Устойчивость». Однако, в реальности, говорить сейчас о солидарности, равенстве и устойчивости не приходится. Удар по солидарности в рамках G20 нанесла еще в начале года администрация Дональда Трампа. В феврале новый госсекретарь США Марко Рубио пропустил южноафриканское заседание глав МИДов стран «двадцатки». Такое решение он объяснил тем, что ЮАР якобы использует G20 для распространения политики разнообразия, равенства и инклюзивности (DEI) — идеологии, которую в США продвигают демократы, а трамписты жестко критикуют. Не устраивает Вашингтон и акцент на проблеме изменения климата — президент Трамп считает это «величайшим обманом в истории». Чуть позднее появилась еще одна причина недовольства американской администрации Южной Африкой: глава Белого дома назвал ЮАР страной, где преследуют и убивают белых фермеров, а их земли конфискуют. Власти республики это категорически отрицают. Президент Сирил Рамафоса на майской встрече с Трампом в Белом доме отмечал, что уровень преступности в его стране действительно высок, но жертвами становятся как белые, так и темнокожие жители. Однако, одним лишь неучастием Трампа в саммите дело не ограничилось: США вообще не были задействованы в его работе. В Йоханнесбург не приехали лидеры еще двух ведущих государств — Китая и России, хотя они прислали высокопоставленные делегации: 1. Китайскую делегацию возглавлял премьер КНР Ли Цян, который в ходе своего выступления призывал ускорить реформирование ключевых международных институтов, включая Всемирный банк, Международный валютный фонд и Всемирную торговую организацию (ВТО), а также предупреждал, что «односторонность и протекционизм поднимают голову». 2. Российской делегацией руководил замглавы администрации президента Максим Орешкин. Перед саммитом в Кремле давали понять, что по-прежнему максимально серьезно относятся к деятельности G20. Так, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заверил, что Москва «заинтересована в продолжении работы в рамках "двадцатки"» — формата, который, «безусловно, сохраняет свою значимость для многих стран». На другом мероприятии, социальном саммите G20, Сирил Рамафоса также говорил вещи, которые не могли понравиться представителям администрации Трампа. Например, президент рассуждал, что ни географическое положение, ни богатство, ни мощь вооруженных сил отдельной страны не должны определять, кто является хозяином в мире, а на кого можно смотреть свысока. Итоговый документ на саммите все-таки согласовали и приняли. И произошло это — по инициативе президента ЮАР — в первый день двухдневной встречи, а не в конце, как это обычно бывает. При этом документ называется «Южноафриканский саммит G20: Декларация лидеров», а не «Декларация саммита G20», как было в предыдущие годы. Хотя по основной повестке - полный провал, а глобалисты открыто поругались с изоляционистами из США. Критика США касалась непризнания легитимности южноафриканского председательства, беспрецедентного бойкота саммита и несогласия с приоритетами повестки, выставленными ЮАР, особенно в вопросах климата и социальной справедливости. Одновременно с этим, в коридорах G20 было решено много вопросов в том числе и о сотрудничестве с Россией. Несколько представителей из недружественных государств на саммите G20 искали пути взаимодействия с Москвой. В Йоханнесбурге непублично предлагали России проекты по экономическому сотрудничеству, сообщил глава российской делегации Максим Орешкин на пресс-конференции. @PolitTransit