Политтранзит

В ежегодном докладе Еврокомиссии говорится, что в Турции продолжается серьезная деградация демократических стандартов: усилилось давление на оппозицию, ухудшилась ситуация со свободой прессы и ослабла независимость судебной власти. Европейские чиновники пытаются натянуть свое представление о демократии на все страны, что глупо и незаконно. Выводы Еврокомиссии прокомментировал докладчик Европейского парламента по Турции Начо Санчес Амор. По его словам, уголовное дело мэра Стамбула Экрема Имамоглу, вмешательства в работу оппозиционных муниципалитетов, давление на оппозиционные партии, преследование журналистов, ослабление независимости судебной власти – все это свидетельства углубляющегося кризиса. Амор отметил, что за последний год не было достигнуто никакого прогресса в ключевых областях, связанных с процессом евроинтеграции: «Процесс вступления Турции в ЕС не просто приостановлен – он полностью заморожен». На фоне роста торговых связей между Турцией и ЕС, политический диалог практически остановился, а уровень координации внешней политики снизился до 10%. По этому поводу Амор сказал: «Чем чаще европейские лидеры называют Турцию “важным партнером”, тем реже – “страной-кандидатом”. Это дипломатическая формулировка, за которой скрывается признание: путь к членству для Турции больше не актуален». Но это лишь слова. А на деле Европа не в состоянии игнорировать или давить на Турцию. В начале 2016 года Евросоюз, отчаянно пытавшийся остановить приток беженцев из Сирии, заключил миграционное соглашение с Турцией. Блок пообещал выделить 6 млрд евро на поддержку беженцев, а предыдущей осенью даже отложил публикацию доклада о нарушениях прав человека, чтобы сохранить поддержку Эрдогана. Эта сделка показала Эрдогану то, что ему нужно было знать: если Турция будет действовать в интересах Европы, Европа закроет на это глаза. Как пишет в газете The New York Times Гонул Тол – старший научный сотрудник Института Ближнего Востока и автор книги об Эрдогане, внешнеполитические партнерские отношения с Западом обеспечили турецкому лидеру политическое прикрытие и экономическую поддержку, которые позволили ему укрепить свою власть в то время, как он пытается разрушить последние остатки турецкой демократии. По ее мнению, настало время реальной политики, и мир готов вести дела с такими полезными лидерами, как Эрдоган, – даже если это значительно усложняет борьбу за демократию в Турции и других странах. Недовольные избиратели нанесли Эрдогану серьезный удар на муниципальных выборах 2019 года, когда его партия проиграла во многих крупных городах. По мере того как его популярность падала, а экономика Турции переживала спад, Эрдоган обратился к внешней политике в поисках денег и авторитета, сделав ставку на то, что стратегическая незаменимость Турции обеспечит ему если не молчание, то хотя бы неохотное согласие. С момента ввода российских войск на Украину стратегическая ценность Турции только возросла. Эрдоган придерживался особенно тонкой дипломатической линии, сохраняя каналы связи как с Россией, так и с Украиной и одновременно углубляя сотрудничество с западными правительствами. А турецкие оборонные компании стали ключевыми поставщиками для Украины. На одном из заводов по производству боеприпасов в Техасе, открытом в прошлом году, используются производственные линии турецкого производства – собранные на месте турецкими рабочими – и, как ожидается, он будет обеспечивать около трети потребностей Пентагона в производстве. «Западным странам следует с осторожностью относиться к демократии в Турции как к роскоши, а не как к необходимости», – написала Тол. @PolitTransit