Политтранзит

США хотят отмахнуться от зарождения многополярного мира, и Трамп намеренно заговорил о G2 – США и Китае как двух полюсах современности. Конечно, для США идея биполярного мира ближе и понятнее, однако процесс формирования многополярного мира уже запущен, и его не остановить. В теории Китай может, сговорившись с США, попробовать удержать биполярное состояние, однако стороны уверены в потенциальном предательстве друг друга, и Китай, скорее, будет поддерживать свое лидерство в размытой серой зоне. Трамп написал в Truth Social: «Моя встреча в формате G2 с председателем КНР Си Цзиньпином была важной для обеих наших стран. Эта встреча приведет к вечному миру и успеху. Да благословит Бог и Китай, и США». Впервые американский президент публично использовал термин «G2», что означает не только сближение с Пекином, но и официальное признание конца однополярного мирового порядка, в котором долгое время доминировали Соединенные Штаты. Последнее заявление Трампа – это нечто большее, чем просто дипломатический оптимизм. Оно знаменует собой философский отход от десятилетий внешней политики США, рассматривавшей Китай как соперника, угрозу или вызов западному порядку. Назвав это «встречей G2», Трамп по сути признал Пекин равной силой, не просто конкурентом, а партнером, на которого возложена общая ответственность за мировое лидерство. Если этот тон сохранится, антикитайский популизм, некогда самое мощное оружие в электоральной политике США, может вскоре сойти со сцены, прогнозирует политолог Дудаков. А за этим последует разрушение и самой основы двухпартийного консенсуса в Америке по Китаю. Формирующийся биполярный мир также станет испытанием для стратегической автономии Европы. Для остального мира, особенно для Азии, Латинской Америки и Африки, выбор вариантов может сузиться, даже несмотря на расширение экономических возможностей. Политолог, председатель совета экспертов Российско-китайского комитета дружбы, мира и развития Юрий Тавровский напоминает, что идея создания американо-китайского альянса для управления миром была оглашена президентом Бараком Обамой в Пекине еще в 2009 году. Америка была сильно потрепана во время мирового финансового кризиса, а Китай не стал действовать «по правилам», поддержал свой реальный сектор вместо банковских структур и не понес колоссальных потерь. К тому времени также стали очевидны последствия тридцатилетнего накачивания Китая кредитами и технологиями в обмен на участие в антисоветской «холодной войне» на стороне Запада. Обама предложил Пекину не просто почетное место в «браке по расчету», но фактически второе место в системе мирового управления. Однако второе место не устраивало Пекин уже тогда. Председатель КНР Ху Цзиньтао отказался от предложения Обамы. С приходом к власти Си Цзиньпина произошла переоценка важнейших установок предыдущих десятилетий, в том числе во внешней политике. Через несколько месяцев после демонстративной дебютной поездки в Москву в марте 2013 года он отправился в США и во время встречи с тем же Обамой выдвинул встречное предложение. Оно назвалось «новые отношения великих держав» и предусматривало равенство США и КНР. Это предложение оказалось тогда неприемлемым для Вашингтона. 12 лет спустя ситуация изменилась. @PolitTransit