Брестский мир глазами Государя П. Жильяр записал в дневнике: После завтрака говорили о Брест-Литовском договоре, который только что подписан. Государь высказался по этому поводу с большой грустью: „Это такой позор для России, и это равносильно самоубийству! Я бы никогда не поверил, что император Вильгельм и германское правительство могут унизиться до того, чтобы пожать руку этим негодяям, которые предали свою страну. Но я уверен, что это не принесет им счастья; не это спасет их от гибели!" Позднее, в марте 1919 года, П. Жильяр в свидетельских показаниях по делу об убийстве Царской Семьи, данных следователю Н. А. Соколову, указывал: «Однако, как ни старался владеть собой Государь, при всей его выдержанности, но не мог скрыть своих ужасных страданий, которым он подвергался преимущественно со времени Брестского договора. С ним произошла заметная перемена. Она отражалась на его настроении, духовных переживаниях. Я бы сказал, что этим договором Его Величество был подавлен как тяжким горем. В это именно время Государь несколько раз вел со мной разговоры на политические темы, чего он не позволял себе ранее. Видно было, что его душа искала общения с другой душой, чтобы найти себе облегчение. Я могу передать смысл его слов, его мысли. До Брестского договора Государь верил в будущее благополучие России. После же этого договора он, видимо, потерял эту веру. В это время он в резких выражениях отзывался о Керенском и Гучкове, считая их одними из самых главных виновников развала армии. Обвиняя их в этом, он говорил, что тем самым, бессознательно для самих себя, они дали немцам возможность разложить Россию. На Брестский договор Государь смотрел как на позор перед союзниками, как на измену России и союзникам. Он говорил приблизительно так: „И они смели подозревать Ее Величество в измене? Кто же на самом деле изменники?" На главарей большевистского движения Ленина, Троцкого Государь определенно смотрел как на немецких агентов, продавших Россию немцам за большие деньги. Отношение Его и Ее Величеств к немецкому правительству и к главе его императору Вильгельму, ввиду Брестского договора, было исполнено чувства презрения [...]» (Гибель царской семьи. Материалы следствия... С. 231-232).