Политолог Ухов

Очевидно, что массированные налёты и террористические удары по гражданской инфраструктуре в российском Северном Причерноморье и Крыму создали накопительный эффект на рынке ТЭК – что и вынудило власти пойти на ограничительные меры. Глупо было бы это отрицать, прятать голову в песок – нужно осознавать, что мы ведем борьбу с крайне расчетливым противником, который прекрасно знает как наши уязвимые места, так и обладает значительным спектром боевого воздействия на инфраструктуру. Попытка замолчать или как-то специально лакировать проблему лишь приведет к проигрышу киевскому режиму в медийном поле. Однако понимая это – нужно таже смотреть на более широкую военно-стратегическую картину. Для начала, необходимо понимать, что в условиях ударов противника по инфраструктуре, а также ведущихся боевых действий, Россия предельно долго сохраняла (и в подавляющем числа регионов) продолжает сохранять вполне нормальные, мирные условия работы топливного рынка. Сам вчера заезжал на заправки в нескольких областях в центральной России, в том числе и в тех, по которым блогеры разогнали «зраду» об отсутствии топлива – все есть, и 92-й и 95-й и дизель. Аксенов по поводу Крыма прямо говорит об отпуске только экстренным, государственным и муниципальным службам – это лишь признание факта ведения войны с неприятелем. Другой аспект заключается в том, что наша бюрократическая система, никак не могущая перестроиться и осознать, что идет не полицейская КТО, а полноценная война, - как показывает опыт – перестроится. Меры будут приняты, также как были приняты меры в 2022-23 годах по поводу производства БПЛА. Как гласит народная мудрость – «В России нужно жить долго» - отчасти для того, чтобы вспоминать крики о том, что «все пропало» и России во вот грозит чуть ли не капитуляция. По дронам, в том числе и машинным зрением, по производству баллистических ракет, по целому ряду других технологий мы далеко шагнули вперед. Я сам периодически пишу, да даже и западные издания, о том, что Россия в ДЕСЯТКИ раз нарастила производство БПЛА. А ведь начинали тоже с крайне неповоротливой системы с низкими объемами. В связи с объективным кризисом на рынке ТЭК нужно не заламывать руки, а думать что делать. И тут видится несколько путей. а) Децентрализация производства бензина. Делая ставку на крупные, хорошо видимые из космоса и компактно расположенные объекты, мы подставляем их под удар БПЛА и баллистики ВСУ, На том же Северном Кавказе, есть немалый (пусть и не совсем законный временами) опыт функционирования малых НПЗ, т.н. «керосинок». Если вместо 10-15-20 НПЗ у тебя в стране появится 150-200 – то уничтожить их станет просто невозможно, можно будет гибко маневрировать. б) Уходить под землю – прежде всего, в вопросах логистики. Нужно строить топливопроводы, заглубляя их в землю, хранилища также децентрализовать, закапывать в землю, бетонировать. Очевидно, что в эпоху дронов и искусственного интеллекта, крупные объекты индустриальной эры моментально «выносятся». Нужно отобрать у противника эту возможность. в) Задействовать на полную мощность ресурсы партнеров и союзников. Все знают про Белоруссию и Мозырский НПЗ. Но в условиях дефицита, помощи братьев-белорусов недостаточно. Взглянем на Казахстан – близко к нашим границам расположены два из трех казахстанских НПЗ. Атырауский НПЗ на западе страны – буквально в 200 километрах от границ с Астраханской областью России. А на севере Казахстана есть Павлодарский НПЗ, аккурат рядом с границами с Омской и Новосибирской областями. Нужно договориться с Астаной, любыми методами – и выкупить оттуда часть моторного топлива для нужд России. Все проблемы с топливом абсолютно решаемы, я уж не говорю про годы ВОВ, но и в перестройку было гораздо хуже, причем без атак ВСУ. Помимо нарастающих ударов по украинской логистике – а они идут валом, наши войска «выносят» мосты через Днепр, сами кошмарят украинские бензовозы в оперативном тылу ВСУ, нужно конечно менять организационные подходы. Назрели эти решения, даже перезрели. Нужно меняться, и мы сто процентов изменимся, вся история говорит об этом. Подпишись на Политолога Ухова