Алексей Ярошенко | Позиция

Я иногда возвращаюсь к теме распада Советского Союза. Речь ведь шла о сверхмощном государстве — и во внешнем, и во внутреннем измерении. Ядерное оружие, военно-политические блоки, фактически биполярный мир, колоссальное международное влияние, огромные ресурсы. Внутренний контур был не менее мощным. Армия, рассредоточенная по всей территории страны, многомиллионный силовой аппарат, внутренние войска, сильнейшая правоохранительная система, одна из самых эффективных разведывательных структур в мире — КГБ. Плюс партийная вертикаль, которая контролировала не только политику, но и экономику, кадровые решения, науку, идеологию. Это была многослойная, вертикально интегрированная система управления, в которой практически не оставалось неконтролируемых зон. По логике вещей, такая конструкция должна была обладать колоссальным запасом устойчивости. Это был не просто государственный механизм — это была сложная институциональная матрица с высокой степенью мобилизационной готовности и управляемости. И тем не менее она не выдержала. Причём не внешнего давления и не прямого военного поражения. Система в какой-то момент не выдержала фактора одного человека — Ельцина. У неё просто не оказалось предохранителя от такого сценария. От ренегата, от человека, вышедшего из самой же системы. Кем был Ельцин? Тем, кем и оставался до конца жизни. Коммунистом. Человеком системы, который предал её идеалы. Проблему, думаю, была шире: система была не готова не только к «ренегату» как фигуре. Она в принципе была слабо защищена от нештатных ситуаций. От сложных, нестандартных сценариев, которые не укладывались в привычные управленческие модели. Советская модель была эффективна в режиме стабильности, мобилизации и понятной угрозы. Она умела подавлять, контролировать, выстраивать вертикаль, концентрировать ресурсы. Но она плохо адаптировалась к ситуациям неопределённости, к внутренним кризисам управления, к расколу элит, к политической конкуренции внутри самой системы. У неё не было встроенных механизмов мягкой коррекции курса. Не было инструментов переработки конфликта внутри верхушки. Не было институциональных «амортизаторов». Не было всего того, что сегодня называется "антихрупкостью". При всех минусах сегодняшней системы, но она всё-таки готова к нештатным ситуациям и несколько раз это уже доказала. В масштабах страны и исторического времени это качество гораздо важнее, чем многие другие.