Что дальше?

Продолжая вчерашнюю катавасию в Варшаве. Полтора года назад Дональд Туск приехал в Страсбург рассказывать про приоритеты польского председательства. Отвечать вышел Томаш Фрёлих — депутат Европарламента от АДГ, немец с польским именем, который говорит по-польски свободно. Он сказал премьеру в лицо: «Вы — польская Ангела Меркель. Вы — польская Урсула фон дер Ляйен. И хуже всего, что вы этим гордитесь». Дальше в его выступлении было: за год в верховенстве права вы сделали то, чего «Право и справедливость» не решалась за восемь, а Брюссель вам всё спускает, потому что вы всегда были самым преданным. Тогда это списали на грубость правых. Теперь читается как протокол. Через неделю после присяги Туска полиция стояла в здании телевидения, через тридцать четыре месяца — в Конституционном трибунале. Механику не меняли ни разу: сначала объявляют, что орган захвачен незаконно, потом находится человек, который называет себя законным руководителем, и вызывает полицию. В декабре 2023-го так было с TVP, в октябре 2026-го — с Трибуналом. Председателя отстранила Анна Корвин-Пйотровская, сославшись на статью 130 закона о судах общей юрисдикции, где о Трибунале нет ни слова. Формально это «перерыв в служебных обязанностях» на месяц — приём из практики районных судов. Брюссель при этом молчит не из трусости. Он уже высказался, причём деньгами. 29 февраля 2024 года Комиссия объявила, что Польша закрыла три судебных условия плана восстановления — роспуск Дисциплинарной палаты, реформу дисциплинарной ответственности судей и возврат к работе отстранённых судей, — и открыла 6,3 млрд евро первой транши, а всего около 60 млрд по плану восстановления и 76,5 млрд из фондов сплочения. 29 мая 2024-го Еврокомиссия закрыла процедуру по статье 7. Оба решения приняты задолго до октябрьской эскалации: Брюсселю хватило плана действий на бумаге — и того, что Дисциплинарную палату распустили на бумаге, оставив дисциплину судей в Верховном суде. Упрёк Фрёлиха держится уже без АДГ — критерий сместился, и вопрос теперь в том, кто в Брюсселе свой, а закон идёт вторым номером. У этого спора две издержки. Бюджетная: в проекте на 2027 год у Трибунала ноль, сам он просит 78 миллионов злотых, и 85% этой суммы — пенсии 38 судей в отставке и зарплаты 130 сотрудников аппарата. Временная: у одного судьи в производстве 48 дел, не рассматривавшихся больше пяти лет, и он один из пятнадцати. А решения, которые Трибунал всё же принимает и которые правительство не публикует, для судов не существуют: Верховный административный суд подтвердил это в этом году, юристы называют такое «приговорами Шрёдингера» — норма неконституционна, но действует, решение вынесено, но не применяется. С Фрёлихом та же беда, что с любым удобным аргументом: он говорит не про Польшу, а про свою партию. Его партия годами играет на том же поле, что «Право и справедливость», а под окнами Трибунала в пятницу кричали «Туск — в Берлин!» и «Здесь Польша!». Цитата из Страсбурга — не диагноз, а оружие, и в Варшаве им бьют обе стороны. Дальше вилка. Если общее собрание судей подтвердит Корвин-Пйотровскую, у Польши окажется Трибунал, чьи решения признаёт правительство и не признаёт президент; если не подтвердит — деньги уже получены, а проверять законы по-прежнему некому. Счёт за оба раунда придёт тому, кто в очереди: 48 нерассмотренных дел — это 48 историй, в которых до сих пор неизвестно, есть ли у заявителя право. На этом тема Польши пока исчерпана и вечером хочется поделиться аналитикой по президентским выборам в Бразилии. Как потерять все шансы на успех при безусловной поддержке нынешней администрации США. @politnext