Что дальше?

Завтрашний саммит ЕС в Брюсселе — развилка для отношений с Китаем, но за торговым соглашением стоит вопрос, который в европейских столицах пока обходят молчанием: откуда брать то, что раньше поставлял Китай. Предложенный Мерцем и Макроном «механизм системной реакции» — оружие сдерживания. Его логика: «Вы перекрываете нам редкоземельные металлы — мы закрываем вам доступ к рынку на 560 млрд евро». Только Европа зависит от Китая по редкозёмам на 70%, а по высокопроизводительным магнитам — на 98%. Китай контролирует 60–70% мировой добычи и около 90% переработки, и этот рычаг Пекин уже демонстрирует: 3 октября Минторг КНР запустил расследование против европейской пировиноградной кислоты для фармацевтики, а в ответ на гибридные квоты пригрозил «мощным арсеналом контрмер». Здесь и появляется российский интерес. Единственный поставщик, способный в обозримые сроки заместить хотя бы часть китайского сырья для Европы, — Россия, где сосредоточено около 17% разведанных запасов редкоземельных металлов мира. Именно об этом шла речь в нашем разборе про Volkswagen: когда немецкий автопром начал терять китайский рынок, стало ясно, что модель «продаём технологии в Китай, получаем дешёвые компоненты обратно» исчерпана. Теперь её добивает политический кризис, и Брюсселю придётся искать альтернативных поставщиков. Для Москвы европейско-китайский разрыв открывает окно, которого не было с 2022 года. Европе нужен поставщик, не завязанный на Пекин. Россия может предложить не только редкоземельные металлы, но и титан, никель, алюминий — всё то, что Китай сегодня поставляет в Европу в обмен на профицит в 360 млрд евро. Цена этого окна — исключительно политическая: сможет ли Брюссель отделить торговлю сырьём от санкционной повестки. Первая часть — про «камеру пыток» для Китая и решение Берлина — выше. @politnext