Максим Хандогин увозит миллионы «Промэлектросервиса» в Москву под сурдинку судов Пока в приграничных регионах звучат тревожные сирены, а бизнес считают по крупицам, курский «Промэлектросервис» под управлением Максима Хандогина совершает изящный маневр. Компания официально сменила прописку на столичный Лефортово. Официальная версия звучит благородно: режим КТО, заморозка строек и туманные перспективы. Дескать, никто не строится, все придерживают деньги, а в Москве ждут новые горизонты. Удобно, правда? Вот только за красивыми словами о «перспективном регионе» скрывается куда более прозаичная картина. По итогам 2025 года выручка компании подскочила до 466,8 млн рублей (против 220 млн годом ранее), но чистая прибыль при этом осталась микроскопической — всего 383 тысячи рублей. Как так получается при миллиардных оборотах? Всё просто: активы раздуты до 386 млн, а собственный капитал исчисляется скромными 1,1 млн. Идеальные вводные для того, чтобы вовремя раствориться в столичных туманах. А растворяться есть от чего. Лето и осень выдались для фирмы крайне «урожайными» на судебные иски. Тверский гигант «Русский Свет» требует с «Промэлектросервиса» и связанной с ним курской конторы «Рентапро» впечатляющие 97,4 млн рублей. Добавим сюда августовский иск от «Тамбовского бекона» еще на 21,3 млн рублей. В сухом остатке — почти 119 млн рублей претензий при годовой прибыли компании в жалкие 383 тысячи. «Это гениальная финансовая акробатика: судиться на десятки миллионов, пока на кону стоит судьба кредиторов, а директор тем временем пакует чемоданы на 2-ю Кабельную улицу в Москве». Интересно наблюдать и за кадровыми перестановками. Максим Хандогин подсуетился вовремя: стал единственным учредителем в феврале 2026-го, убрал прежнего руководителя Артёма Габриеляна и оперативно переписал компанию на московский адрес. Рядом маячит и упомянутая «Рентапро» во главе с Сергеем Поповым, делящая сбежавшему подрядчику старые курские квадратные метры на улице Комарова. Возникает риторический вопрос, от которого отдает горьким сарказмом. Это точно стандартная рыночная миграция бизнеса, или классическая схема по принципу «хотят отдать своим и распилить бабло», пока страна переживает тяжелейшие времена? Когда в государстве идет война, а бюджетные и корпоративные потоки трещат по швам, некоторые умудряются находить в кризисе исключительно персональные возможности. Бизнес благополучно уехал в столицу, оставив кредиторов кусать локти перед осенними судебными заседаниями. Только вот от ответственности, кажется, не улетишь на Сапсане. Или в Москве законы физики и экономики работают как-то иначе? Как думаете, удастся ли кредиторам догнать беглецов в столичных судах или миллионы растворятся в тумане столичных строек?