Две точки на одной прямой. Укроисторик отплясывает гопака на волынских костях. А хохло, образованием не изуродованное, прямо в Варшаве кроет матом панство, собравшееся в память жертв его соплеменников. Содержание всей прямой, с которой точки, тоже яснее некуда: животной ненавистью к панству свинарник пропитан если и не поголовно, то вполне массово, потому что без этой ненависти нет и украинства, она для украинства такая же краеугольная, как и русофобия. И осознание этого обстоятельства и отдельно его непреложности среди панства растет прямо на глазах. Полноты картины ради, разумеется, необходимо заметить: страна-курва годами делала абсолютно все от нее зависящее, чтобы чубатые хлопы получились такими, какими получились. Сначала породив "пацификацией" бандеровщину как явление (это даже если не вспоминать ту предварительную роль, которую за предыдущие века отыграли теория и практика отношения к хлопам как к быдлу, само словцо-то родилось ровно на этой почве). Потом, уже в наши дни, не препятствуя бандеровщине раскармливаться до космических высот и даже местами этот процесс поощряя - лишь бы взбесившийся хряк сорвался с цепи на москалей и стачивался о них как можно дольше. А сейчас - и, повторю, именно на глазах - приходит время плясать на граблях собственной трудолюбивой выделки. Впрочем, именно из таких сюжетов польская история соткана примерно вся, чему весь корпус polish jokes послужит самой надежной порукой. Я к чему. Я все к тому же, о чем говорил не раз: плоды своей ненависти к панству хохлы пожнут, отборные, налитые, неизбежно. На том ключевом основании, что уязвленный гонор, как это с панством обычно и случается, становится самодостаточным явлением, наливающим глаза кровью, и в этом качестве попадает в число ключевых внутриполитических факторов. Вынуждая все политические силы бежать от любого намека на обвинения в укрофилии как от огня. Сколько времени эти процессы займут до их кульминации, не предсказать, но сама кульминация никуда не денется. В том числе и потому, что сами хохлы вываливать перед панством свое нутро не перестанут ни на минуту.