Из ЕАЭС — в ЕС: две буквы разницы, миллиарды цены Выступление Никола Пашиняна в парламенте 24 августа стало, пожалуй, самым откровенным описанием внешнеполитического курса нынешних властей. Премьер-министр заявил, что Армения в ближайшее время начнет процесс подачи официальной заявки на вступление в Европейский союз, сообщил, что был бы рад исключению страны из ОДКБ, и предложил России продать третьему государству право концессионного управления Южно-Кавказской железной дорогой. Каждое из этих заявлений само по себе является серьезным политическим сигналом. Но если собрать их вместе и сопоставить с программой правительства на 2026-2031 годы, возникает очевидное противоречие. В программе говорится о «трансформации и углублении отношений с Россией», о продолжении взаимовыгодного сотрудничества и развитии взаимодействия в рамках ЕАЭС. В парламенте же практически одновременно звучат заявления, которые воспринимаются как последовательный демонтаж этих отношений. Получается интересная формула: отношения с Россией власти собираются углублять, но без ОДКБ, желательно без российского управления железной дорогой и с официальной заявкой на вступление в ЕС. При этом преимущества ЕАЭС — общий рынок, отсутствие таможенных барьеров, свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы – Армения пока хочет сохранить. На словах это называется «сбалансированной и балансирующей внешней политикой». На деле все больше напоминает попытку одновременно двигаться в противоположных направлениях, надеясь, что ни одна из сторон не потребует окончательного ответа. Особенно показательно прозвучало заявление Пашиняна по поводу ОДКБ. Премьер сообщил, что в течение ближайших пяти лет Армения не собирается возобновлять полноценное участие в работе организации. Более того, он был бы рад, если бы ОДКБ сама исключила нашу страну, поскольку тогда Армения освободилась бы от дилеммы — выходить или не выходить. Фраза «пусть нас исключат» удобна только с политической точки зрения. В будущем всегда можно будет сказать: мы не выходили, нас исключили. То есть стратегическое решение принимается фактически, но ответственность за его официальное оформление перекладывается на других. Не меньше вопросов вызывает последовательность движения к Европейскому союзу. Пашинян объявил, что Армения вскоре начнет процесс подачи официальной заявки на членство в ЕС. Референдум, согласно его объяснению, можно будет провести позже — после подачи заявки, получения ответа Брюсселя и появления возможной дорожной карты. Иными словами, сначала власти запускают стратегический процесс, а потом собираются спросить народ, согласен ли он с уже выбранным направлением. Конечно, сама заявка еще не означает вступления в Евросоюз. После нее могут пройти долгие годы переговоров. Но подача заявки все равно является важнейшим политическим шагом. Это не обычное письмо, которое можно отправить, получить ответ и затем решить, что делать. Уже сам факт обращения запускает внешнеполитические и экономические процессы, влияет на отношения с действующими союзниками и формирует ожидания внутри страны. Поэтому логичнее было бы сначала представить гражданам полную картину того, что Армения получает и чем рискует и дать им свободу выбора, как и положено в демократическом государстве. Сейчас же получается наоборот: маршрут выбирают власти, поезд начинают разгонять, а пассажиров собираются спросить уже после отправления. Противоречие становится еще заметнее, если открыть программу правительства. Там закреплено развитие эффективного сотрудничества с ЕАЭС и продолжение работы по обеспечению четырёх основных свобод: движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. В том же документе говорится об углублении отношений с Россией. Но ЕАЭС и Европейский союз — это не два клуба, членство в которых можно просто совмещать. Они имеют разные таможенные тарифы, технические стандарты, торговые режимы и правила доступа товаров на рынки. На определенном этапе Армении придется определиться. И чем дольше власти будут откладывать честный разговор, тем болезненнее может оказаться выбор.