Тов. Сухова спросили, не последует ли Сирия за Наоэро, как теперь официально называется Науру, которое официально объявило о прекращении дипломатических отношений с Абхазией и Южной Осетией. Если да, то за какую сумму. Вопрос слишком прямолинейный, но совсем не праздный. Наоэро признало их независимость в 2009 году, когда Россия выделила островной республике значительную финансовую помощь. Прямого договора «деньги в обмен на признание» никто не показывал, однако совпадение оказалось настолько выразительным, что с тех пор Науру вспоминали как пример своеобразной платной дипломатии. Теперь правительство страны объявило сначала о прекращении дипломатических отношений, а затем и об отзыве признания. Следующей в этой короткой очереди действительно может оказаться Сирия. Дамаск признал независимость Абхазии и Южной Осетии в мае 2018 года. Это было решение Башара Асада, принятое в период почти полной зависимости сирийского руководства от российской военной, политической и экономической помощи. Сегодня Асад живёт в Москве и на сирийскую политику не влияет. Однако государственные решения не исчезают вместе с бегством президента. В международных отношениях нет кнопки «удалить всё, что сделал предшественник», хотя многим новым руководителям она, вероятно, очень пригодилась бы. Ахмед аш-Шараа пока не торопится отменять сирийское признание независимости Абхазии и Южной Осетии. Более того, после смены власти Дамаск принимал абхазскую делегацию, а представители Сухума утверждают, что отношения продолжают развиваться. Одновременно Евросоюз поднимает перед новыми сирийскими властями вопрос о пересмотре решений времён Асада. Грузинские представители пытались подключить к этому и Турцию как посредника. Конечно, вопрос вряд ли решается передачей чемодана с несколькими десятками миллионов долларов. В дипломатии «чемодан денег» обычно называют программой восстановления, инвестиционным пакетом или содействием развитию. Для Аш-Шараа сирийское признание независимости Абхазии и Южной Осетии — наследство, которое не приносит Дамаску существенной пользы, но имеет определённую переговорную стоимость. Западу он может предложить его отзыв как доказательство приверженности принципу территориальной целостности государств. В ответ Сирия будет добиваться дальнейшего снятия ограничений, доступа к международным расчётам, финансирования восстановления и политической поддержки новых властей в вопросе сирийского суверенитета над территориями, оккупированными Израилем. Отношения с Россией Аш-Шараа также не собирается без необходимости портить. Москва остаётся важным поставщиком нефти, продовольствия и других товаров, а переговоры о будущем российских объектов в Хмеймиме и Тартусе продолжаются. Сирийский президент уже дважды приезжал в Москву и обсуждал отношения с Владимиром Путиным. Поэтому Дамаск, скорее всего, будет тянуть время. В дипломатии иногда выгоднее не продавать имеющийся товар, а показывать его сразу двум возможным покупателям. Западу можно намекать, что решение Асада подлежит пересмотру. Москве — что сохранение нынешнего статус-кво тоже требует определённых усилий. Моё ощущение состоит в том, что в среднесрочной перспективе Сирия всё же отзовёт признание независимости Абхазии и Южной Осетии. Для новых властей это удобный и сравнительно недорогой жест в сторону Евросоюза, США и Грузии. Однако Аш-Шараа постарается сделать его частью более широкой договорённости и заранее убедиться, что российская реакция не создаст Сирии новых экономических трудностей. Так что признание, выданное Асадом в 2018 году, вполне может быть «продано». Только цена будет измеряться не пачками долларов, а снятыми ограничениями, инвестициями, международной поддержкой и новыми условиями отношений с Москвой.