«Экспортный звонок»: зачем Пашинян позвонил Путину? Телефонный разговор Никола Пашиняна с Владимиром Путиным 27 июля фактически подвел итог первым двум месяцам торгового кризиса между Арменией и Россией. После заявлений о диверсификации экспорта, государственных субсидий и сообщений об открытии европейского рынка армянскому премьеру пришлось напрямую обратиться к президенту России с просьбой вмешаться в ситуацию. Согласно сообщению правительства Армении, Пашинян заявил, что ограничения на экспорт товаров армянского происхождения противоречат армяно-российской договорно-правовой базе и нормам Евразийского экономического союза, и попросил принять меры для урегулирования проблем. Но конкретного обещания снять ограничения или назвать сроки их отмены в официальных сообщениях не последовало. Кремль, в свою очередь, сделал акцент на европейском курсе Еревана: Путин заявил о необходимости как можно скорее провести в Армении референдум по вопросу вступления в ЕС. Таким образом, разговор об экспорте сразу оказался связан с более широкой политической проблемой — попыткой Армении одновременно сохранить преимущества ЕАЭС и двигаться в сторону Европейского союза. Главная проблема Армении заключается в структуре ее экспорта. Российский рынок в течение многих лет был не просто одним из направлений, а основным покупателем армянской сельскохозяйственной продукции. По данным, озвученным заместителем министра экономики Арманом Ходжояном, в 2025 году Армения экспортировала 146.5 тыс. т свежих фруктов и овощей. Значительная часть этой продукции традиционно направлялась в Россию. Согласно оценке доцента Высшей школы экономики Анны Федюниной, в 2025 году на российский рынок приходилось около 98% армянского экспорта овощей и корнеплодов и примерно 90% экспорта фруктов и орехов. Стоимость экспорта фруктов, орехов и овощей из Армении в Россию оценивалась приблизительно в $142.5 млн. Это означает, что перенаправить продукцию на другие рынки за несколько недель практически невозможно: для этого необходимы покупатели, контракты, сертификация, логистика, соответствующая упаковка и конкурентоспособная цена. Объявленные правительством субсидии могут частично компенсировать перевозку и разницу в цене, но они не создают покупателей. Государство фактически начинает оплачивать из бюджета часть расходов, возникших после потери привычного рынка. При этом неясно, сколько времени продлится программа. Масштаб макроэкономического риска обозначил Центральный банк Армении. Председатель ЦБ Мартин Галстян заявил, что экспорт армянских товаров в Россию соответствует приблизительно 6% ВВП страны, а на категории, попавшие под ограничения, приходится около трети этого объема, то есть примерно 2% ВВП. Это не означает, что Армения уже потеряла 2% ВВП. Речь идет о крайнем сценарии: если ограничения сохранятся продолжительное время, а продукцию не удастся перенаправить на другие рынки, потенциальное негативное влияние может достигнуть 2% ВВП. Дополнительными рисками являются падение внутренних цен из-за избытка товаров и ухудшение способности фермеров обслуживать кредиты. Таким образом, за последние два месяца обнаружилось принципиальное различие между политической декларацией и экономической реальностью. Объявить европейский рынок открытым можно одним заявлением, но для реального выхода на него необходимы годы подготовки, сертификации, инвестиций и формирования торговых связей. Россия уже имела готовую инфраструктуру сбыта, известный потребителю армянский товар, отсутствие таможенных пошлин в рамках ЕАЭС и многолетние контакты между поставщиками и торговыми сетями. ЕС пока предоставляет возможность пройти процедуру допуска, но не гарантирует ни необходимых объемов закупок, ни выгодной цены.