Тегут продан: Сокровище под горой и новая игра на карте критических металлов ВТБ официально вышел из капитала Тегутского медно-молибденового комбината. Актив, который банк получил за долги еще в 2018-м, сменил владельца. Но имя нового хозяина пока окутано тайной — компания-покупатель зарегистрирована всего пять месяцев назад. Что стоит за этой сделкой? Означает ли она новую жизнь для второго по величине месторождения страны или это лишь перекладывание финансового груза? На эти вопросы отвечает финансовый аналитик, эксперт по сырьевым рынкам Ваге Давтян. Сделка закрыта, но главная интрига — бенефициары — осталась за кадром. Вам что-то известно о том, кто стоит за «Купрар РА»? И почему такая секретность? Честно говоря, секретность в данном случае — это маркер того, что мы имеем дело либо с крупным международным трейдером, который не хочет раскрывать свои налоговые структуры, либо с игроком, который планирует серьезную переработку актива и не желает ажиотажа вокруг цен. Тот факт, что компания зарегистрирована буквально в феврале этого года, говорит о том, что это классический SPV (специальная проектная компания), созданная исключительно под этот актив. Кто за ней стоит — вопрос на миллиард. Но я бы не исключал, что в цепочке могут быть структуры из Китая или стран Персидского залива, учитывая их нынешний голод на сырье. Получается, ВТБ просто «скинул» проблемный актив? Ведь долги компании росли, и к концу 2024 года они перевалили за 440 миллионов долларов. Давайте называть вещи своими словами: банк — это не горнодобывающая корпорация. Управлять комбинатом в Лорийской области с его инфраструктурой и логистикой для банка — это как управлять авианосцем, сидя за рулем автомобиля. Это непрофильный актив. То, что они провели сделку через регулирующие органы Армении (Комиссию по защите конкуренции) — это соблюдение местного законодательства. Но стратегически для банка это точно «плюс» — они закрыли кейс. Но ведь Тегут — это не просто долговая яма. В вашем отчете сказано, что там 450 миллионов тонн руды. Почему же актив так долго «пылился» на полке? Потому что руда — это еще не деньги. Чтобы получить концентрат, нужны инвестиции. Вспомните историю: в 2022 году производство остановилось из-за санкций — нарушились логистические цепочки. Сейчас предприятие работает, но объемы переработки, как я понимаю, далеки от проектной мощности. Выпустить 88 тысяч тонн концентрата — это хорошо, но это лишь демонстрация жизнеспособности, а не «золотая жила» в прямом смысле. Новому владельцу придется вложить сотни миллионов долларов в модернизацию обогатительной фабрики, если он хочет увеличить маржинальность. Вы упомянули экспорт в Китай, Россию и Швейцарию. Как вы думаете, сохранится ли эта география, или «Купрар РА» переориентирует потоки? Здесь работает чистая экономика. Китай остается мировым центром потребления меди. Если новый собственник — китайский, он, безусловно, усилит этот канал. Если это игрок с биржевыми амбициями (лондонская или шанхайская биржа), то Швейцария и Европа останутся основными трейд-хабами. Но главное даже не это. Смотрите на тренд: медь сейчас называют «новой нефтью». Для электромобиля нужно в 4 раза больше меди, для ветряка — в 12 раз больше, чем для обычного двигателя или ТЭЦ. Армения сидит на месторождении, которое в ближайшие 10 лет станет критически важным для всего мира. Поэтому продажа Тегута — это не просто сделка, это вход в глобальную гонку за ресурсы. То есть для Армении это скорее плюс? Это шанс. Но он не реализуется сам собой. Для страны важно, чтобы новый владелец пришел с деньгами на экологию и модернизацию, а не только с намерением вывезти сырье. Сейчас Лорийская область нуждается в рабочих местах, а комбинат — в устойчивой энергетике. Если новый инвестор «встроит» Тегут в международные цепочки, Армения может стать заметным игроком на карте критических минералов. Если же это просто перепродажа или спекуляция — мы увидим очередную историю с долгами через 5 лет.