🇦🇲 Вторая Украина или первая Армения? Известный французский исследователь постсоветского пространства Давид Кадье отмечает, что выборные процедуры в государствах — участниках «Восточного партнерства», находящихся «между Россией и Евросоюзом», уже не первый год «секьюритизируются» и «геополитизируются». Партии и объединения соревнуются друг с другом не столько за продвижение программ социально-экономического развития и внутренних преобразований, сколько за выбор единственно верного внешнеполитического («цивилизационного») вектора, пишет ведущий научный сотрудник ИМИ МГИМО Сергей Маркедонов. Признавая справедливость этой версии в целом, отметим ряд нюансов, отличающих армянскую ситуацию от других постсоветских кейсов. Парламентские выборы 2026 г. — первые в истории Армении, где фактор «геополитизации» сработал в полную силу. Еще в 2021 г. Москва, Париж и Вашингтон по большому счету не выступали конкурентами за влияние на Армению. По итогам той кампании Россия поздравила Никола Пашиняна с победой, а сам победитель в первом выступлении после голосования поблагодарил сначала Владимира Путина и Михаила Мишустина, и лишь затем — Джо Байдена и Эммануэля Макрона. Ситуация разительно отличалась от кейсов Украины, Молдовы и Грузии, которые еще до радикального разрыва с Россией пытались создавать альтернативные Евразийскому союзу и ОДКБ объединения (ГУАМ). Если Киев, Кишинев и Тбилиси, пытаясь дистанцироваться от России, приоритизировали евро-атлантический вектор, Ереван долгое время рассматривался как «форпост Кремля на Южном Кавказе», а его «комплементаризм» воспринимался лишь как дополнение к союзничеству с Москвой. «Разворот» Армении на Запад происходил не одномоментно, но диктовался иным набором проблем, нежели у ГУАМ-овской «тройки». После распада СССР армянские власти отказались от включения карабахских земель в состав новой Армении. Однако борьба за особый статус Нагорного Карабаха как армянского политического образования оставалась стратегической целью официального Еревана как минимум до 2020 г. Свой вклад в укрепление этого подхода успело внести и правительство Никола Пашиняна. Вспомним его тезис «Арцах — Армения, и точка!» Но даже после Второй карабахской войны и потери существенной части непризнанной НКР «Гражданский договор» не отказался от прокарабахской риторики. Военно-политическая эскалация на армяно-азербайджанской границе осенью 2022 г., а затем и скоротечная третья карабахская война радикально изменили приоритеты властей Армении. Они не только отказались от территориальных претензий на Нагорный Карабах, но и прекратили борьбу за гарантии для армянского меньшинства. Провал идеи «миацума» привел не только к радикальному изменению приоритетов национально-государственного строительства, но и к перекройке внешнеполитических приоритетов. В итоге выборы в парламент были «геополитизированы» и «секьюритизированы», что власти попытались использовать с выгодой для себя, оказывая мощное давление на оппозицию. Карабахская катастрофа неизбежно ставила вопрос о трансформации отношений Еревана и Москвы. Но катастрофический обвал этих отношений не был предопределен. Его ускорили «революционные методы» армянских властей, допустивших несколько фундаментальных просчетов. Во-первых, они переоценили масштаб проблем России на Кавказе и на Украине, посчитав, что фокусировка вокруг СВО подтолкнет Москву к ускоренному уходу из стратегически важного для нее региона Евразии. Во-вторых, недостаточно критически подошли к перспективам кооперации с США и Евросоюзом, при том, что никаких внятных гарантий безопасности Армении и интеграции в западные структуры Ереван не получил. Как следствие, внутриполитические проблемы, помноженные на общественный раскол, фрустрацию и укрепление политической монополии одной партии и одного лидера, наслоились на изменения внешнеполитического курса. Эти изменения создали проблемы со старым союзником «здесь и сейчас», но не гарантируют надежных компенсаторных механизмов в будущем. #Армения #Украина #Молдова #Россия #ЕС #США #выборы #геополитика 🤩 Кавказское обозрение