🇦🇿🇹🇷 Не брат ты мне Турция и Азербайджан долгое время успешно поддерживали имидж идеального внешнеполитического партнерства. Руководствуясь лозунгом «Один народ — два государства», они выстроили взаимодополняемую модель: азербайджанские энергоресурсы в обмен на технологии и вооружения из Турции. Данная модель оказалась крайне эффективной. Анкара и Баку не только вернули контроль над Нагорным Карабахом, став де-факто мощнейшей политической силой на Южном Кавказе, но и повысили международный престиж Организации тюркских государств (ОТГ), куда даже вступила Венгрия — страна Европейского союза. Однако по мере роста популярности тюркского проекта увеличивалось недопонимание между вчерашними братьями. Президенту Алиеву очень не нравилось, что Турция присваивает себе победу во Второй карабахской войне, а Эрдоган с недоверием наблюдал за развитием экономического и военно-технического сотрудничества Азербайджана с Израилем. Иранская война усилила эти конфликтные точки. Атака предположительно иранских беспилотников на аэропорт в Нахичевани 5 марта стала первым «большим спором» между Анкарой и Баку. Азербайджан хотел отреагировать жестко, объявил об эвакуации дипломатического корпуса из Тегерана и начал усиление на границе. Турция оперативно вмешалась и настояла на деэскалации. 7 марта в Стамбуле был проведен экстренный саммит ОТГ, на котором министры ограничились коллективным предупреждением Тегерану. Иран ответил умеренностью на умеренность и в целом снизил интенсивность обстрелов соседей. 19 марта Израиль ударил по иранской портовой инфраструктуре на Каспийском море: пострадало несколько зданий и кораблей. Порт Бендер-Энзели находится в непосредственной близости к территории Азербайджана. Легко предположить, что при планировании атаки была координации между специализированными ведомствами Израиля и Азербайджана. Эксперт МГИМО МИД России Александр Князев считает, что нападение на иранский порт фактически принесло войну в самое сердце тюркского мира, сделав все прикаспийские государства «прифронтовыми». В особой опасности оказались как существующие трансрегиональные проекты — например, трубопровод «Баку — Тбилиси — Джейхан», так и планируемые — «Маршрут Трампа» или «Зангезурский коридор», если использовать тюркскую терминологию. В мае должен состоятся очередной саммит ОТГ, но уже есть признаки того, что Азербайджан и Турция приедут на него с разной повесткой. О том, что в отношениях «братских республик» не все гладко стало понятно, когда Центр борьбы с дезинформацией при администрации президента Турции распространил заявление о действиях неких акторов, стремящихся рассорить Азербайджан с Турцией. 24 марта Бакинский исследовательский институт (Baku Research Institute) опубликовал материал, в котором открыто признал существование проблем в азербайджано-турецких отношениях из-за того, что страны по-разному воспринимают региональные угрозы. Кроме того, авторы отметили, что Анкаре очень не нравится углубление союза Азербайджана с Израилем. Фактически та модель, которая прекрасно проявила себя в отношениях между Азербайджаном и Турцией, теперь не менее эффективно работает в диалоге с Израилем. Вдобавок Тель-Авив не ставит Баку в подчиненное положение и оказывает прямую протекцию лично президенту Алиеву и его правлению. Иранский вопрос сильно беспокоит Турцию не только потому, что она опасается оказаться втянутой в войну с Ираном, но и потому, что в случае успеха Азербайджан выйдет из конфликта еще более усиленным. До 30% населения Ирана составляют этнические азербайджанцы. Формирование азербайджанского супергосударства полностью поменяет баланс сил на Ближнем Востоке. Как оказалось, Баку и Анкара никогда не были братьями. Их альянс во многом был ситуативным. #Азербайджан #Турция #Иран #Израиль #ОТГ #Алиев #Эрдоган #политика 🤩 Кавказское обозрение