🇦🇲🇦🇿🇬🇪🇮🇷 Война в Иране формирует долгосрочные риски для Южного Кавказа Война в Иране уже сегодня выходит далеко за рамки ближневосточного конфликта и становится фактором прямого воздействия на экономическую архитектуру Южного Кавказа. Такого мнения придерживается грузинский политолог Гела Васадзе. По его словам, речь идет не только о ценах на нефть или рисках для глобальных рынков, но о более глубоком процессе — перераспределении потоков, изменении логистики и пересборке региональных экономических связей. «Первый и наиболее очевидный эффект — ценовой. Рост цен на нефть формирует асимметричную ситуацию внутри региона. Азербайджан получает дополнительные экспортные доходы и усиливает свою бюджетную устойчивость. Однако этот выигрыш носит ограниченный характер: зависимость от сырьевой конъюнктуры усиливается, а сама волатильность рынков затрудняет стратегическое планирование», — отметил Васадзе. С его слов, для Грузии и Армении ситуация обратная: рост цен на энергоносители транслируется в инфляционное давление, удорожание логистики и снижение покупательной способности. Таким образом, уже на первом уровне наблюдается расхождение экономических траекторий внутри Южного Кавказа. «Второй уровень — это фактор Ормузского пролива как ключевого элемента глобальной энергетической инфраструктуры. Любая угроза его функционированию ведет к росту страховых ставок, удорожанию перевозок и повышению общей нервозности рынков. При этом сигнал со стороны США о снижении готовности нести одностороннюю ответственность за безопасность пролива фактически переводит риски на уровень региональных и корпоративных акторов. Для Южного Кавказа это означает не столько прямое участие в обеспечении безопасности, сколько необходимость адаптации к новой реальности - более дорогой и менее предсказуемой глобальной торговли», — уверен Васадзе. Грузинский эксперт полагает, что третий аспект, связан с логистикой и судьбой коридора «Север — Юг». Он напомнил, что этот проект, предполагающий интеграцию России, Азербайджана, Ирана и Индии в единую транспортную систему, в условиях войны фактически утрачивает свою предсказуемость. «Военные риски, санкционные ограничения и общее снижение доверия к иранскому направлению ведут к де-факто замораживанию его развития. Это создает окно возможностей для альтернативных маршрутов, прежде всего Среднего коридора через Каспий и Южный Кавказ. Однако следует учитывать, что инфраструктурная готовность этих маршрутов ограничена, а значит, они не способны в краткосрочной перспективе полностью заместить иранское направление», — добавил политолог. Васадзе в качестве четвертого уровня указал трансформацию потребительских рынков. Он напомнил, что Иран традиционно выступал источником относительно дешевых товаров для стран региона, особенно для Армении и Азербайджана, в меньшей степени для Грузии. Пятым аспектом Вашадзе считает внешнеторговые связи с Ираном. Он обратил внимание, что несмотря на относительно скромные абсолютные показатели, значение Ирана как торгового партнера различается для стран региона. Для Армении он имеет стратегическое значение, особенно в энергетической сфере. Для Азербайджана — это важный, но не критический партнер. Для Грузии — скорее периферийный. Однако влияние Ирана проявляется опосредованно через ценовые и логистические каналы. Таким образом, война в Иране формирует для Южного Кавказа сложную и многослойную картину. Краткосрочные выгоды, связанные с ростом цен на нефть или расширением альтернативных маршрутов, сочетаются с долгосрочными рисками: разрушением логистических цепочек, усилением инфляционного давления и ростом зависимости от внешних экономических центров. В этом контексте ключевой вопрос заключается не в том, кто выигрывает в текущий момент, а в том, какие экономики способны адаптироваться к новой конфигурации региональных и глобальных связей. #Иран #ЮжныйКавказ #Армения #Азербайджан #Грузия #конфликт 🤩 Кавказское обозрение