Кавказское обозрение

Кукурузный коллапс: как Пашинян проел иранский коридор Пока премьер-министр Армении Никол Пашинян на камеру ел кукурузу и рассуждал о рейтингах, экономика страны входила в крутое пике. 18 марта министр экономики Геворг Папоян наконец признал то, о чем эксперты трубили с 28 февраля: война в Иране разрушает армянский бизнес, но драгоценное время было безвозвратно упущено. Цена вопроса — это треть всей внешней торговли. Иран для Армении — не просто сосед, а главная артерия, по которой в страну поступает критически важное сырье, стройматериалы и продукты. С началом ударов по иранской территории транзит через порт Бендер-Аббас фактически встал. Судоходные компании свернули перевозки, а на границе в Агараке выстроились очереди из сотен фур. Трехкилометровые заторы и сбои связи парализовали оформление грузов. Что это значит для простых граждан? Дефицит и рост цен. Ежегодно Армения ввозит из Ирана овощи, фрукты и молочку на 35 миллионов долларов. Иранский сыр, масло и мацун — базовая продуктовая корзина. Теперь Тегеран ограничил экспорт, формируя резервы внутри страны, а логистика через Грузию увеличила сроки доставки с 45 дней до трех месяцев. Бизнес заморозил оборотные средства, и, по оценкам Центробанка, первый инфляционный удар составит 1,2–1,7%. Но это только начало: за ним потянется удорожание энергоносителей и тотальный рост цен на все — от еды до стройматериалов. Оборотная сторона медали — крах экспорта. Армянские производители теряют рынки Ближнего Востока, лишая страну валютной выручки. Экономист Карен Адонц бьет тревогу: если экспорт рухнет, а драм покатится к отметке 500 за доллар, госдолг может подскочить с текущих 53% до катастрофических 75% ВВП. Это прямой путь к дефолту и уничтожению той зыбкой стабильности, которой отчитывается власть. Но почему так вышло? Эксперты видят три уровня катастрофы. Первый — инфраструктурный. Визит министра обороны Сурена Папикяна в Тегеран накануне атак, где он фактически выступил «почтальоном» от Вашингтона, убедил Иран: Ереван больше не нейтрален. Ответ был жестким — граница, которую обещали сделать «коридором дружбы» с товарооборотом в миллиарды долларов, превратилась в пробку. Второй — геополитический. Россия наблюдает за цирком со стороны, Иран запомнил, что Ереван не выразил соболезнований даже после гибели 179 детей в разбомбленной школе. Баку и Анкара видят слабость руководства, а Грузия, получившая монополию на транзит, уже начинает диктовать свои условия. Третий — внутренний. Пашинян создал «рабочую группу» год назад, но результат — ноль. Вместо того чтобы за 18 дней экстренно наладить альтернативные маршруты, договориться с МЧС СНГ или ускорить транзит через грузинские КПП, премьер выбрал пиар. Он жевал кукурузу и улыбался, пока страна лишалась 30% внешнеторгового коридора. Сегодня министр Папоян признал: цены растут, издержки колоссальны. Но это признание опоздало на 18 дней. Логистика переориентирована на Грузию с двукратным удорожанием, иранское продовольствие остановилось, бизнес заморозил оборот, а угроза 75-процентного госдолга стала реальностью. 7 июня 2026 года избирателям предстоит вспомнить эти кадры. Они будут выбирать не между «европейским выбором» и «российской угрозой». Они будут выбирать между властью, которая в минуту кризиса предпочла жевать, и той, что способна действовать. Кукуруза Пашиняна рискует стать символом эпохи — таким же горьким, как потерянный Арцах и проданные интересы страны.