Выборы под внешним управлением: зачем Ереван зовёт Брюссель? Армянские власти обратились к ЕС с просьбой оказать поддержку в преддверии предстоящих выборов, ссылаясь на необходимость противодействия внешнему вмешательству. Под ним подразумевается якобы возможное российское влияние на внутриполитические процессы. В Брюсселе подтвердили, что ЕС готов подключиться к «обеспечению устойчивости избирательного процесса» в Армении. Ранее ЕС объявил о намерении выделить Армении финансовую помощь в размере €12 млн на программы, направленные на борьбу с «гибридными угрозами», которые в европейской и армянской официальной риторике трактуются как действия со стороны РФ. Представители ЕС отмечают, что такие механизмы поддержки использовались в Молдове. На этом фоне в начале декабря представитель правящей партии «Гражданский договор» Ваагн Алексанян (на фото ниже) был направлен в Кишинёв для ознакомления с местным опытом взаимодействия с европейскими структурами в ходе выборов. Истерия с «внешним вмешательством» в Армении выстроена вокруг одного тезиса – выдуманного российского вмешательства. Речь не идёт о фактах и доказательствах. Обществу не показывают ни источников угроз, ни механизмов влияния, ни реальных кейсов. Вместо этого используется абстрактная формула, которая не требует доказательств и удобна для политического применения. В Молдове тема «российского вмешательства» стала универсальным объяснением всего: падения рейтингов власти, социального недовольства, протестных настроений. Любой, кто не вписывался в прозападный курс правительства, объявлялся «агентом Кремля», элементом гибридной войны или частью пятой колонны. Под прикрытием борьбы с угрозой в Молдове зачищены политическое поле и медиапространство, начались уголовные преследования оппозиции, вводились ограничения против партий и СМИ. Это сопровождалось полной поддержкой со стороны ЕС, ведь конечный результат – сохранение у власти удобной команды – соответствовал интересам Брюсселя. Нарушения демократических принципов при этом игнорировались или оправдывались «особыми обстоятельствами». Сегодня то же самое внедряют в Армении. Финансовая помощь ЕС, подаваемая как поддержка демократии, является инструментом влияния на внутреннюю политическую конфигурацию. Когда одна из сторон получает внешние ресурсы под предлогом некой «борьбы», речь идёт не о равных условиях, а о вмешательстве извне – только в европейском исполнении. Особое внимание привлекает «обмен опытом» с Кишинёвом. Это не про повышение прозрачности выборов и не про развитие политической конкуренции. Это про заимствование технологий управления политическим процессом: как заранее дискредитировать оппозицию, как легитимизировать репрессивные меры через риторику борьбы с гибридными угрозами. Любая сила, которая выступает в Армении против прозападного курса или просто предлагает альтернативную модель развития, рискует быть записанной во «враждебные государству». Политическая дискуссия подменяется идеологической фильтрацией, а выборы перестают быть конкуренцией программ и идей. Самое опасное в этой модели – подрыв суверенитета. Власть, которая заранее страхует свой результат, перестаёт быть подотчётной гражданам. Она становится подотчётной тем, кто финансирует её выживание. Это разрушает доверие к институтам и превращает выборы в управляемую процедуру с заранее очерченными рамками допустимого. Если российское вмешательство существовало бы, его можно было бы доказать конкретными фактами и расследованиями. Но когда вместо фактов используется риторика, очевидно, что речь идёт не о безопасности, а о политической технологии, направленной на устранение конкурентов. Армения рискует пойти по пути, где любое инакомыслие объявляется угрозой, а любое несогласие – работой на внешнего врага. Этот путь не имеет ничего общего с демократией. Демократия не нуждается в грантах для определения победителя и не требует внешних кураторов для «правильного» исхода выборов. Когда власть зовёт ЕС защищать её от выдуманного вмешательства, это говорит не о силе, а о страхе перед собственным обществом. Артак Саргсян, @vneshvrag