PolinaKitsenko

После соблюдения всех формальностей и завершения официальной процедуры капитуляции в бывшей столовой немецкого военно-инженерного училища состоялся праздничный ужин. Торжества продолжались до утра и увенчались песнями и плясками. Маршалл Жуков распорядился, чтобы блюда приготовили исключительно из советских продуктов. Напитки тоже были отечественными. Ассортимент продуктов для банкета требовался настолько разнообразный, что без обращения к Министерству пищевой продукции СССР не обошлось. Советский генерал Фёдор Боков, один из участников исторического события, в своих воспоминаниях «Весна победы» оставил описание застолья в Карлсхорсте: «По поводу праздничного банкета Жуков заранее приказал, чтобы ни один грамм продуктов, ни одна бутылка вина из трофейных запасов не были поданы на стол, а всё было наше, советское, отечественное… Многое было доставлено для банкета из Москвы на самолётах. Но тут встал вопрос, чем кормить немецкую делегацию. Маршал Жуков, с минуту помолчав, сказал: — Когда-то Гитлер с Кейтелем настолько верили в успех запланированного захвата Ленинграда, что заранее отпечатали билеты на банкет в «Астории». Не пришлось им праздновать в ленинградском ресторане.» Немецкую делегацию кормили отдельно под присмотром британских офицеров. Также при подготовке здания к церемонии капитуляции и банкету возник такой вопрос: какой мебелью обставить зал. Начальник политотдела армии генерал-майор Кощеев предложил: «Но ведь хотя мы и разгромили ставку Гитлера, однако многое в ее комнатах и подземельях осталось целехоньким. Там и ковры любых размеров, и кресла, и стулья, и столы. Можно все это вмиг доставить сюда. Пусть гитлеровские делегаты идут капитулировать по тому же ковру, по которому когда-то ходили докладывать фюреру о военных планах.» Комендант имперской канцелярии подобрал в нужном количестве соответствующую мебель, и она была доставлена в штаб, как и 120-метровый темно-коричневый ковер из кабинета Гитлера, который с трудом подняли 15 наших красноармейцев. «…И вот показываются члены фашистской военной делегации. Впереди, стараясь держаться как можно прямее, вышагивал бледный, как бы припудренный мелом, генерал-фельдмаршал Кейтель. Он чинно поднял вверх фельдмаршальский жезл… Сидевший рядом с нами генерал-полковник М. С. Малинин тихо проговорил: – Много амбиции, мало амуниции... Вдруг мы заметили, что Кейтель бросил быстрый взгляд на ковер, помрачнел и что-то шепнул Фридебургу. Тот внимательно посмотрел вниз, весь передернулся и, повернувшись к своему адъютанту, что-то сказал. Они стали тихо переговариваться. Лицо у стоявшего за Кейтелем адъютанта с аксельбантами исказилось, затем он беззвучно заплакал.» Генерал Боков продолжает вспоминать историческую ночь:«Банкет длился до 7 часов утра. Уже побледнел горизонт, наступил рассвет, солнечные блики заиграли на окнах, когда начался большой разъезд. По словам Жукова, он тоже не удержался и, «вспомнив свою юность, сплясал «русскую». Но еще раньше радушные хозяева заметили, что кое-кто из зарубежных журналистов начал прихватывать со столов бутылки со «Столичной». Об этом генерал Николай Берзарин шутя рассказал Жукову. «— А что особенно, по вашим наблюдениям, понравилось иностранным гостям? — Водка, икра и папиросы «Казбек». — Вот и подготовьте для них по пакету для каждого. Да не забудьте и летный состав... — И для фашистской делегации? — наивно спросил хозяйственник. Лицо маршала посуровело, и он бросил сердито: — Пакеты — только союзникам!»