Политика Онлайн

Коллеги из канала Пять партий ознакомились с докладом политолога Александра Кынева о состоянии российских политических партий по итогам региональных выборов сентября 2025 года и их перспективах на выборах в 2026 году и сформулировали его основные итоги и тренды. Доклад автора представляет глубокий и структурированный анализ динамики партийной системы России после региональных выборов 2025 года и предлагает внимательные прогнозы на 2026-й. Поддерживая ключевые выводы автора и интерпретацию коллег, считаю важным добавить собственный взгляд на ключевые тренды и их политические последствия. Первое — подтверждается устойчивое сверхдоминирование «Единой России», которая не только сохранила, но и существенно укрепила свои позиции после начала СВО. Рост в 12-17 п.п. — показатель системной консолидации власти вокруг текущего режима и институциональной монополии на мажоритарные округа. Это означает, что существующая партийная архитектура в России продолжает избирательно воспроизводить власть и минимизировать реальные возможности конкуренции. Проводя аналогии с миром спорта, электоральную ситуацию с правящей партией, как нельзя лучше, иллюстрирует фраза, которая, по некоторым источникам, приписывается Висенте Феола, тренеру сборной Бразилии, перед финальным матчем чемпионата мира в Швеции в 1958 году: «Вы нам забьёте сколько сможете, а мы вам — сколько захотим»... Второй важный момент касается краха КПРФ. Последовательный уход части патриотически ориентированных избирателей и протестной аудитории действительно создаёт для КПРФ серьезную дилемму идентичности. Этот кризис отражает неспособность партии адаптироваться к новым политическим условиям и утерю её традиционных электоральных пластов. В будущем кризис позиционирования КПРФ может углубиться, если партия не проработает новую стратегию с четкой смысловой ориентацией — например, возвращение к социальным темам с обновлением и интеграцией более широких патриотических нарративов. Возможно, программа победы, разработку которой проанонсировал Г.А.Зюганов на ноябрьском партийном съезде и призвана стать оной. Что касается ЛДПР, заметна ее роль как «параллельного канала» для местных элит и «переключателя» фракционных принадлежностей. Такая склонность к «боковой двери», цитируя автора доклада — симптом институционального менеджмента многообразия, при котором формальное политическое многообразие лишь симулирует конкуренцию, но реальный политический процесс контролируется и централизуется. Падение «Справедливой России» и дальнейшее маргинализирование малых партий — очередное подтверждение жесткой фильтрации российского партаполитического поля. Отказ от поддержки более радикальных и оппозиционных элементов партийной системы, по мнению Кынева, уже ведет к явному «стерилизационному» эффекту на выборы. Это эффективный механизм для властей, позволяющий минимизировать риск расслоения электората и сдерживать распространение потенциально деструктивных политических альтернатив. «Новые люди» достойны отдельного упоминания как пример «мягкого» обновления, особенно с ростом в крупных городах и контролируемых «электоральных султанатах». Это говорит о том, что власть пытается балансировать между консервативной мобилизацией и необходимостью выглядеть менее монолитной через фасад новых политических акторов. В целом, доклад точно фиксирует ключевые структурные вызовы и динамику системного консолидационного тренда, при этом указывая на сохраняющуюся институциональную инерцию и искусственное формирование политического пространства. Полагаю, что перспективы развития партийной системы в России будут все сильнее зависеть от способности оппозиции выстраивать устойчивые договорённости в пределах ограниченного политического поля и от способности власти регулировать электоральную конкуренцию через как формальные, так и неформальные институты.