Вне всякой системы и привязки к датам - интервью генерала Макса Гофмана русскоэмигрантской (кадетской) газете "Руль" 1920 г.: «…Я, как начальник штаба Восточного фронта, руководил отделом пропаганды среди русской армии и поэтому могу вам сказать только одно. Во время войны генеральный штаб, конечно, пользовался всевозможными средствами, чтобы прорвать русский фронт. Одной из этих мер, назовем это удушливыми газами или иначе, и был Ленин. Императорское германское правительство пропустило Ленина в пломбированном вагоне с определенной целью. С нашего согласия Ленин и его друзья разложили русскую армию. Статс-секретарь Кюльман, граф Чернин и я заключили с ними в Брестский договор, главным образом для того, чтобы можно было перебросить наши армии на западный фронт. Договариваясь в Бресте с этими господами, все мы были глубоко убеждены, что они не продержатся у власти более 2-3 недель. Верьте моему честному слову, слову генерала германской службы, что невзирая на то, что Ленин и Троцкий в свое время оказали нам неоценимую услугу, буде мы знали или предвидели бы последствия, которые принесет человечеству наше содействие по отправке их в Россию, мы никогда, ни под каким видом не вошли с ними ни в какие соглашения, но мы тогда не учли последствий, как их теперь не учитывает Антанта». Гофман - это величина, представлял германское командование в ходе переговоров о Брестском мире, играл ключевую роль в оккупации Прибалтики и Украины. Но в этот момент Германия стояла на коленях, пожиная Версальский мир. Правительство вело тайные переговоры с Москвой о возобновлении торговли (это выльется в Рапалльский договор 1922 г.) А генерал стремился сорвать эти контракты, доказывая, что большевики — недоговороспособные временщики, а инвестировать нужно в будущую коалиционную интервенцию. Когда Германия, Франция и Англия силами немецких фрайкоров и остатков Белой армии свергнут советскую власть. А Гофман всем будет руководить. Согласитесь, политтехнологически история про пломбированный вагон сразу заиграла новыми красками.