135 лет назад в Москве родилась Лиля Брик (урожденная Лиля Каган). Трудно дать простое и внятное определение такой важной для советской поэзии фигуре, как Лиля Юрьевна. Обозначить ее как «писательницу» или «мемуаристку» — значит слишком сузить спектр ее влияния. Слишком примитивно было бы назвать ее женой Маяковского, тем более что официально женаты они никогда не были. Тем не менее именно Лиле Брик мы обязаны лучшими произведениями Маяковского — поэмой «Про это» и эталоном любовной лирики XX века «Лиличка! Вместо письма». Несомненных доказательств какого-то конкретного дарования — литературного, режиссерского, актерского — Лиля Юрьевна не оставила, хотя пробовала себя во всех этих сферах в перерывах между занятиями основной «профессией», заключавшейся в том, чтобы «воспламенять воображение поэтов». Такую участь «профессиональной музы» в каком-то смысле предсказал отец Лили, присяжный поверенный Юрий Коган, когда назвал родившуюся в 1891 году старшую дочь в честь возлюбленной Иоганна Вольфганга Гете Лили Шенеман. Из стихотворения Гете «Зверинец Лили»: «О чем тут спрашивать! Звать Лили эту фею. // Не приведи господь вам повстречаться с нею». Похожими метаниями, от обожания к ненависти и обратно, отмечены вдохновленные Лилей произведения Владимира Маяковского. Впрочем, под впечатлением от Лили Юрьевны (не всегда однозначным) находился не только великий поэт. Публикую несколько воспоминаний. Эльза Триоле, младшая сестра Лили Брик «Ей нечего было скрывать, она могла бы ходить голой, каждая частичка ее тела была достойна восхищения. Впрочем, ходить совсем голой она любила, она была лишена стеснения. Позднее, когда она собиралась на бал, мы с мамой любили смотреть, как она одевается, надевает нижнее белье, пристегивает шелковые чулки, обувает серебряные туфельки и облачается в лиловое платье с четырехугольным вырезом. Я немела от восторга, глядя на нее» Василий Катанян, писатель, биограф Владимира Маяковского и пасынок Лили Брик «Власть Лили Юрьевны над Маяковским была безмерна всегда, до конца его дней. Еще в двадцать девятом Маяковский говорил, что "если бы Лилечка сказала, что зимой босиком с Таганки надо на цыпочках идти в Большой театр, то, значит, так и надо было делать”» Пьер Берже, партнер Ива Сен-Лорана «Когда мы гуляли, люди смотрели ей вслед: рыжие волосы, макияж, огромные карие глаза. Они не знали, кто она, но понимали — женщина необыкновенная» Инна Генс-Катанян, супруга пасынка Лили Брик Василия Катаняна «Ее мистическое обаяние заключалось главным образом в том, что она была великолепным собеседником. Разговаривая с мужчиной, она как бы погружалась в него, жила только его интересами, а кому из мужчин это не польстит?» Михаил Пришвин, писатель «Ведьмы хороши и у Гоголя, но все-таки нет у него и ни у кого такой отчетливой ведьмы, как Лиля Брик» Алла Демидова, актриса «Она и в старости следила за собой. Помню ее волосы, бледное, тогда немного квадратное лицо, нарисованные брови и очень яркий маникюр, тонкие руки. Она почти всегда сидела и только невластно распоряжалась: “Васенька, у нас там, по-моему, плитка швейцарского шоколада осталась, давай ее сюда к чаю”». Виктор Шкловский, писатель «Л. Брик любит вещи. Серьги в виде золотых мух и старые русские серьги, у нее жемчужный жгут, и она полна прекрасной чепухой, очень старой и очень человечеству знакомой. Она умела быть грустной, женственной, капризной, гордой, пустой, непостоянной, влюбленной, умной и какой угодно. Так описывал женщину Шекспир в комедии» Александр Родченко, фотограф «Что у Лили удивительно — это голос и ее манера говорить. Голос — как струнный квартет. Обаяние ее сверкает, как весна, но она не играет им» Лидия Гинзбург, писательница «Лиля Брик уже почти откровенно стареющая женщина. Она сохранила исторические волосы и глаза. Свою жизнь, со всеми ее переменами, она прожила в сознании собственной избранности и избранности своих близких, а это дает уверенность, которая не дается ничем другим. Она значительна не блеском ума или красоты (в общепринятом смысле), но истраченными на нее страстями, поэтическим даром, отчаянием».