Живя в Колумбии, я наконец понял одну простую вещь: говорить на языке и чувствовать язык — совсем не одно и то же. Раньше от колумбийцев, учившихся в Москве и хорошо говоривших по-русски, я не раз слышал: «Вы, русские, меня не уважаете». Я долго не понимал, откуда это берётся. Потом в нашей компании появились колумбийцы, которые русского не знают вообще. Стоит мне начать обычный рабочий разговор с русскоязычным партнёром — чуть быстрее, чуть громче, перебивая друг друга, — и я вижу, как наши колумбийские коллеги начинают вжиматься в кресла. По их лицам ясно: они уверены, что мы уже почти дерёмся. А мы в этот момент можем спокойно обсуждать, куда поставить коробки на складе. И тут до меня дошло. Русская речь часто звучит жёстче, чем является на самом деле. Мы можем спорить, повышать голос, говорить коротко и резко — и через пять минут спокойно пить кофе. Колумбийцы тоже говорят громко и эмоционально, но их речь постоянно смягчена: por favor, con mucho gusto, amigo, don, señor, mi amor — десятки маленьких словесных амортизаторов. А русский чаще сразу идёт к сути: — Сделай так. — Нет, так не получится. — Почему? — Потому что ты не учёл вот это. Для русского — обычный рабочий разговор. Для колумбийца — начало третьей мировой. Наверное, настоящее знание языка начинается не тогда, когда ты понимаешь все слова, а тогда, когда понимаешь, в какой момент люди действительно ругаются, а в какой просто разговаривают по-русски.