«УМА ТАМ НЕ ВИДЕЛ. И СОВЕСТИ ТОЖЕ» Ташкент, 1921 год. В зале суда сидит человек, которого следователи и обвинители привыкли видеть в роли подозреваемого. Перед ними священник и профессор хирургии Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий. Впереди у него ещё долгие годы арестов, ссылок и гонений. Но тогда он прежде всего врач. Человек, который привык отвечать за жизнь больного и не привык отступать от своих убеждений. В Ташкенте судят группу врачей, обвинённых во вредительстве. Войно-Ясенецкого привлекают к процессу как специалиста. Разговор, согласно распространённому рассказу об этом суде, постепенно уходит от медицинских вопросов к вере. Обвинитель спрашивает профессора: — Как это вы верите в Бога? Разве вы Его видели? Ответ, который приписывают Войно-Ясенецкому, вошёл в историю: «Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил». В этой фразе нет длинной проповеди. Нет попытки доказать существование Бога при помощи научных аргументов. Есть спокойная, почти хирургическая точность ответа — и укол, направленный прямо в тех, кто привык судить других. Конечно, мозг и ум нельзя разделить так просто, как в этой остроумной реплике. И совесть невозможно обнаружить скальпелем. Но профессор говорил не о медицинском открытии. Он отвечал человеку, который пытался поставить его веру в положение, где она должна была оправдываться перед властью. Валентин Войно-Ясенецкий удивительным образом соединял то, что многим казалось несовместимым. Он был выдающимся хирургом и глубоко верующим человеком. Носил священническое облачение, преподавал медицину, оперировал тяжёлых больных и писал научные труды. Для него вера не отменяла науку, а работа врача не требовала отказа от веры. Позднее он станет епископом Лукой, архиепископом и исповедником. Пройдёт через тюрьмы и ссылки, переживёт тяжёлые испытания, но продолжит лечить людей. Сегодня его помнят как святителя Луку — человека, для которого служение Богу и служение больному не противоречили друг другу. В этой истории самое важное даже не остроумный ответ обвинителю. Можно обладать знаниями, властью и громкими должностями — и всё же оставаться человеком без совести. А можно стоять перед судом, не иметь никакой власти и сохранить внутреннюю свободу. Войно-Ясенецкий знал, что такое человеческая жизнь не по книгам. Он держал в руках скальпель и видел, насколько хрупок человек. Но он также знал: спасать нужно не только тело. Нельзя забывать о том, что происходит внутри нас. И эту часть человека никаким инструментом не измерить.