Политрук LLM 3.0уОуО

Тест на устойчивость: в каком ты кризисе? Начиная с 2022 года в Э3 появляются краткие характеристики, как аналитические сообщество оценивает кризисные явления. Прежде всего на таком нерелевантном примере как Википедия. Энергочрезвычайка, Цены из «Я - легенда», Кризис закончился, Кризис распался, Распался снова. Тенденция очевидна — всепронизывающий глобальный кризис нарезают на региональные, отраслевые кусочки. Переупаковывают. Авось, так и самим спокойнее будет, и граждане с большей уверенностью сохранят потребительские привычки. А главы государств и политический истеблишмент с гордостью выдадут желаемое за действительное. Так и получается, что сейчас не Мировой кризис, а — Немецкий экономический кризис (статью, кстати, постоянно и качественно администрируют), Иранский кризис, Иранский топливный, Иранский интернациональный. Экономические последствия войны с Ираном, некий «Второй энергетический кризис», затронувший Европу, но не удостоившийся отдельной статьи. Канадский кризис, Энергетический кризис на Филиппинах, Российский топливный кризис, Кризис в Ормузском проливе, Непальский топливный кризис... Неразбериха даже в визуально наблюдаемом реальном секторе, миграционных процессах. Разобраться в уязвимостях финансового сектора и протекающих там кризисах — ещё сложнее. Поэтому какой и у кого сейчас кризис не уловить. Возможно, события второй четверти 21 века заставят иначе посмотреть на такие известные социальные и когнитивные эффекты, как Эгоистическая погрешность, Эффект социальной желательности... Несмотря на гиперинформацию, характеризовать собственную ситуацию принято как «инвестиционно привлекательную», даже если инвестиционная ситуация несовместима с жизнью. Рыба по-прежнему вооот такая, надои и урожаи рекордные, растут кокосы, будущее — выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение. Самоощущения трансформируются в самоисполняющееся пророчество. И где-то на вершине этих самоощущений они виртуально преломляются, и оказывается, что T-bonds лучше ОФЗ, что маленькая российская биржа терпит бедствие за бедствием, переживает серию корпоративных банкротств, а огромный мировой фондовый рынок преисполняется оптимизмом после структурных сломов. Г.И. Успенский в XIX веке писал о недовольстве и неспособности управиться с возможностями, которые предоставляет занимаемая Россией территория: «…кого ни спросишь: "как дела?", все говорят: "смерть", "аминь", "могила". Всё только слезы, стоны и нет другого слова, кроме "плохо", "худо", "хуже и хуже". Да и не с одною нефтью творятся такие несчастия. Есть в этих местах другие, также неисчерпаемые богатства, например рыба, - и то кого ни спросишь: "как дела?", отвечают все то же: "плохо", "худо", "хуже и хуже", а там недалеко уж и до предчувствий о полной гибели и мечтаний о том, что надо хлопотать, ходатайствовать, просить, чтобы "сделали распоряжение" о даровании промышленникам спокойного расположения духа». («На Родине», 1886) Массовые самоощущения формируются новостным фоном, киноиндустрией, соцсетями. Попробуй залететь в тренды с подачей, что Алтай лучше Дубая, а «Мельничный Ручей» во Всеволожске приятнее, чем Вестчестер под Нью-Йорком. Возможно, даже финансы, исторически самые чуткие к уязвимости территорий, где им приходится преумножаться, ошибаются в выборе «тихих гаваней». Иначе как объяснить феномен дубайской недвижимости? 6 соток у подножия Ключевской сопки выглядят надежнее. Аналитиками не отрефлексирован топливный кризис в США. Э. Макрон призвал правительство к «totale mobilisation», но, несмотря на недостаток топлива и очереди за бензином в ряде регионов (а на Total сейчас никто и не бастует), топливный кризис во Франции пока не отразился в Википедии на французском. Если бы призвали ушлых инопланетян и дали им ресурсные справки, отчетность стран и компаний, сомнительно, что они рекомендовали бы ставить на некоторых пока модных лошадок (ИИ, например, всё ещё предлагает швейцарский франк). О смертельном «Забеге-21» и возможностях накормить, обогреть, обеспечить безопасность своих граждан непременно будет продолжение.