Плавильный котёл

На фоне очередной серии украинских ударов по российским нефтеперерабатывающим предприятиям особенно показательно выглядят претензии Турции к стоимости российского газа. Анкара добивается пересмотра условий поставок не с помощью политических деклараций или демонстративного разрыва отношений, а посредством вполне конкретного экономического аргумента: российский газ слишком дорогой, поэтому Турция готова покупать больше у других поставщиков. Анкара не пытается разрушить российскую газовую инфраструктуру и не отказывается от поставок. Она просто использует конкуренцию между продавцами. Если «Газпром» не предлагает привлекательную цену, турецкая сторона расширяет закупки американского СПГ и использует другие источники. Для Москвы это означает потерю части рынка и необходимость предоставлять коммерческие уступки. И здесь возникает неудобный для Москвы вопрос: если раньше энергетические ресурсы обеспечивали России не только доходы, но и политическое влияние, то насколько устойчивой остаётся эта модель, когда покупатели требуют скидок, а производственная инфраструктура регулярно подвергается ударам? Возможно, самое неприятное для нашей энергетической стратегии заключается в том, что эти процессы происходят одновременно. Турция не хочет платить прежнюю цену, Украина повышает стоимость поддержания производства, а Казахстан вынужден учитывать риски для собственных экспортных маршрутов. Энергетика, которая долгое время считалась одним из главных инструментов российского влияния на соседей и внешние рынки, всё заметнее превращается в источник уязвимости самой России.