Плавильный котёл

Выступление главы КПРФ Геннадия Зюганова с трибуны Госдумы в честь дня рождения Владимира Ленина 22 апреля вызвало действительно широкий резонанс. Это связано с прозвучавшим из уст лидера коммунистов очень даже небезосновательным предостережением относительно возможного повторения в современной России революционного сценария, причем уже этой осенью, вследствие ухудшения финансово-экономической ситуации в стране. Если отбросить в сторону последовавшие за этим высказыванием множественные шутки типа "коммунисты против революции?!" и т.д., а также уточнение в стенограмме выступления вождя КПРФ на сайте партии, что он имел в виду события февраля 1917 года, а не Великую Октябрьскую социалистическую революцию, случившуюся в том же году, то посыл Зюганова становится вполне понятным. Предупреждая о росте в стране протестных настроений, которые могут привести к перевороту, глава КПРФ сознательно дистанцировался от радикальных сценариев, вероятность реализации которых он, видимо, считает достаточно высокой (на фоне крепчающих социально-экономических проблем). Об этом же свидетельствует в том числе и неожиданная поддержка Зюгановым блогера из Монако Виктории Бони. Коллеги уже отметили парадоксальность ситуации: лидер главной оппозиционной партии с парламентской трибуны призывает принять меры для сохранности системы, поскольку революции лично ему абсолютно не нужны, в то время как внутри самой системы многие её т.н. "топ-менеджеры" делают всё (умышленно или нет) для её развала. Что характерно, сразу же прозвучали голоса с сомнениями в том, что у нас складывается "революционная ситуация" - типа "верхи" у нас еще могут, а "низы" еще готовы потерпеть, да и "революционного авангарда" как бы не просматривается. Однако, есть и другое мнение, с которым гораздо сложнее спорить и согласно которому сейчас ситуация у нас выглядит даже хуже, чем 110 лет назад. Поэтому перманентный рост недовольства и кризис системы вкупе с думскими выборами к осени 2026 года, действительно, могут создать "гремучую смесь". И тогда, в критической ситуации, система может попытаться трансформироваться через "буржуазную" революцию сверху, с созданием нового "временного правительства" из представителей нынешней власти, большого бизнеса и части опозиции, но скорее для имитации перемен. Но, тут же могут появиться и новые "большевики", в частности из рядов патриотического сообщества военкоров, волонтеров и части военных, готовые "старый мир разрушить до основания". То есть, под определенным углом зрения "революционный авангард" на наших просторах очень даже просматривается. Если честно, то как-то не по себе становится от всего этого. Неужели руководство нашего государства не успеет принять надлежащих мер для предотвращения развития ситуации по радикальным сценариям?