ПИТЕР 1703

По итогам промежуточных выборов 3 ноября демократы взяли под контроль обе палаты Конгресса США. В Сенате партия отобрала у республиканцев семь мест, в том числе в Техасе, Канзасе, Южной Каролине и Айове. В Палате представителей демократы перевернули больше двух десятков округов. Итог уже называют уверенной «Blue Wave». Однако считать расклад окончательным рано, внутри партии остаются острые противоречия. Показательный эпизод произошел в Мичигане за два дня до голосования. Конгрессвумен Хейли Стивенс представляет умеренное крыло демократов. В августе она проиграла праймериз за выдвижение в Сенат прогрессисту Абдулу Эль-Сайеду, бывшему чиновнику системы здравоохранения штата, который сделал ставку на недовольство партийной верхушкой. Сначала проигравшая поддержала победителя, но 1 ноября отозвала поддержку и выступила за его соперника, республиканца и бывшего конгрессмена Майка Роджерса. Кандидат демократов все равно выиграл и стал первым мусульманином в Сенате США. Но конфликт истеблишмента с левым крылом вышел в публичное поле в самый неудобный для партии момент. Из итогов выборов следуют три основных вывода. 1. Трамп получил серьезный сигнал. Его политика не имеет достаточной общественной поддержки. Больнее всего поражения в штатах, которые десятилетиями голосовали за республиканцев. В Техасе демократы не выигрывали место в Сенате 38 лет, в Канзасе почти сто лет. Это предвестник серьезного сдвига политического баланса, а не разовый протест. 2. Демократы получили не только трибуну для критики курса Белого дома, но и реальные институциональные рычаги. Большинство в обеих палатах дает контроль над бюджетом, расследованиями и повесткой комитетов, вплоть до запуска процедуры импичмента. Для отстранения президента нужны две трети Сената, поэтому импичмент остается скорее инструментом давления, чем отставки. 3. Хозяин Белого дома не останется пассивным и в ближайшее время попытается обнулить успех демократов. Чем сильнее Конгресс будет давить на администрацию, тем больше соблазн выдать это давление за саботаж и предательство интересов страны. Выборы показали, что электоральные настроения в США сейчас неустойчивы. Избиратели голосовали не за платформу демократов или республиканцев, а против ухудшения собственного материального положения. Высокие цены, инфляция и дорогие энергоносители стали главным раздражителем. Причем избиратель не считает эти трудности объективными. В его глазах они стали результатом неэффективной политики действующей администрации. Накануне выборов, по данным опросов, работу президента одобряли 34% избирателей, не одобряли 61%. На этом фоне глава Белого дома допустил коммуникационную ошибку. Он призывал голосовать так, будто в бюллетене стоит его имя. В итоге республиканские кандидаты не смогли дистанцироваться от президента с падающим рейтингом. Еще один просчет связан с простой аксиомой. Личная лояльность Трампу не равна электоральной привлекательности кандидата. Поддержка из Белого дома нередко работала против тех, кого должна была усилить. В Техасе Илон Маск через республиканские PAC вложил в кампанию Кена Пакстона около $158 млн, но эти деньги не перекрыли накопленное недовольство республиканцами. Генпрокурор штата проиграл демократу Джеймсу Таларико. При этом республиканцы не лишились электоральной базы, и произошедшее не стоит считать победой над трампизмом. Американское общество не стало продемократическим. Оно показало недовольство ситуацией в стране и мире. Но политические предпочтения переменчивы. При нынешнем балансе сил республиканцам достаточно одной успешной политической акции, чтобы настроения электората качнулись в их сторону.