Как я в «Кресты» сходила. В старших классах школы я заявила отцу, что однажды «Кресты» отреставрируют, там будет очень красиво, там будут гулять люди. Он сказал, что это невозможно. Октябрь 2026-го, теплый понедельник. Я подъезжаю с улицы Комсомола, и на тротуаре меня ждет моя компания. Нам открыли ворота, и мы, счастливые, зашли. Работы внутри уже начались – на территории много рабочих, есть охрана, работал экскаватор. Повсюду очень много кошек. К ним по-доброму относятся, подкармливают, они абсолютно не боятся людей. Нас передали в руки экскурсовода, который и стал нашим проводником. За 2 часа нам показали многое. Мы прошли оба креста, которые станут отелями 4 и 5 звезд, и название сети этих отелей знают по всей России. Мы прошлись по внутреннему двору, куда заключенных выводили на прогулку. Мы видели подписи и рисунки на стенах прогулочного дворика (здесь когда-то побывали граффитчики). Вживую сами 2 креста больше, чем кажутся на фотографиях. Купола очень высоко, и я не решилась подняться на самый высокий этаж, было страшно. Мы прошли коридор смертников. Потом заглянули в комнаты для допросов; одной из них кто-то предложил мне зайти в клетку, но она была закрыта. В кабинетах начальника тюрьмы и кума (главного оперуполномоченного) мы тоже побывали. В кабинете начальника нашли исторический сейф бордового цвета, и я не могла понять почему такой раритет не забрали в новое здание тюрьмы или не спрятали. Лестницы в «Крестах» узкие, но мне показались надежными. Полы из мозаики тоже хорошо сохранились, я была бы рада видеть их и после реконструкции. Двери во все камеры открыты, а где-то уже и сняты. Карцеры очень узкие, но, как сказал нам наш Проводник, - иногда и в карцерах может быть уютнее, чем в общей камере. Особенно учитывая то, что в некоторые периоды функционирования тюрьмы они были переполнены, и при норме 4-6 человек в камере могло содержаться больше 20-ти, в таком случае заключенные спали даже на полу. Отдельного внимания заслуживает расстрельный подвал. Да-да. До введения моратория на смертную казнь в истории нашей страны было и такое. Раньше мне приходилось бывать в подобном месте, это был музей «Тюремные камеры КГБ» в Таллинне (бывшее здание НКВД, где пытали и расстреливали людей). Там с самого входа в нос ударил трупный запах. Он приторно-сладкий, его невозможно забыть. В «Крестах» же запах в расстрельной камере тоже есть, но там пахнет иначе. Запах мочи, но приглушенный, вперемешку с химией. Видимо, годы сказались годы «замывания» жидкостей. Не знаю, чем тогда отмывали стены и полы, но это не напомнило мне хлорку. На удивление, я не заметила там следов от пуль или крови. Как нам сказали, перед расстрелами внутри помещение обшивали досками. Судьбы людей из расстрельных команд, исполнявших приговоры, нам неизвестны. Их имена скрывались, и эти люди не имели права рассказывать даже семьям о своих обязанностях. Перед исполнением приговора исполнителю давать почитать дело арестанта, а исполнитель мог отказаться исполнять приговор, если его что-то смутило в его деле. Места захоронения расстрелянных также неизвестны даже их родным. После расстрелов их личные дела закрывались с запиской, под каким номером они похоронены. Хоронили всего на 2-х кладбищах в СПб, и опознать их нельзя. Это делалось во избежание «паломничества» к местам их упокоений, ведь считалось, что даже у таких людей могли быть поклонники, которые носили бы им цветы, даже несмотря на тяжесть совершенных преступлений, и для защиты самих мест захоронений от актов вандализма. Большая часть камер «Крестов» сейчас в грустном состоянии, везде отваливающаяся штукатурка и унылые цвета стен. Я видела только несколько камер с обоями современными, но это исключение из правил. Место с энергетикой, которую сложно описать. 125 лет комплекс зданий функционировал как тюрьма, и здесь перемешались тысячи судеб - отбывающих наказание, смертников, сотрудников Системы, тех же расстрельных команд… Я поняла, только уже находясь внутри, почему именно в таких учреждениях начинают молиться.