Пиратская партия России А++

@piratepartyru · tech · Russian · active

Пиратская партия России | официальный канал. Публикуем новости партии, общественные и политические события, мнения. Публичный чат @chatppru Наш сайт — pirate-party.ru начать диалог с редакторами канала — @pprfeedback_bot

Subscribers 4.6K Subscribers, last 30 days: 4.6K → 4.6K +0 24h
Reach per post (ERR) 23.3%1.1K avg views
Posting 2.4/day last 2 days ago
Reactions per 1K views 23.5 🤬 ❤ 👍
  1. repost

    Наблюдатели Подмосковья зафиксировали вброс 2000 бюллетеней Наблюдатели участковой избирательной комиссии № 3962 в с. Юдино Московской области (Одинцовский округ № 124) на выборах 20 сентября 2026 года во время подсчёта голосов зафиксировали вброс около 2000 бюллетеней. Об этом сообщил каналу «Защищаем наше право» участник выборов Вадим Макаров. Согласно представленному В. Макаровым видеоролику, чтобы вбросить такое количество бюллетеней, председателю комиссии С.А. Брижань и её членам М.А. Булаеву и Н.И. Поповой пришлось выносить из соседнего помещения под одеждой бюллетени 7 раз. Во время этой «операции» независимого наблюдателя отвлекали и не подпускали к месту подсчёта наблюдатель от «Единой России» Л.И. Терещенко, а также сотрудница полиции. В результате на участке № 3962 наибольшее число голосов набрала партия «Единая Россия» и выдвинутые ею кандидаты Д.В. Майданов и О.В. Ермакова. На соседнем участке «Единая Россия» заняла лишь 3-е место. Итоги голосования обжалованы возмущёнными избирателями участка № 3962 в Одинцовском городском суде. Также направлено заявление о преступлениях в Следственный комитет. Заседание Одинцовского (Звенигородского) суда по делу состоится 9 октября в 11:00 по адресу: г. Звенигород, ул. Почтовая, 51, каб. 15 на втором этаже. Заседание открытое. Материалы дела опубликованы по ссылке, а также в комментариях к настоящему материалу. В.Л. Толстогузов

  2. Open source из Глобального Юга: что происходит с идеей открытости Association for Progressive Communications опубликовала специальный выпуск Global Information Society Watch 2026, посвящённый свободному и открытому программному обеспечению - FLOSS (free/libre and open source software). В сборнике девять тематических исследований рассматривают open source не только как способ распространять исходный код, но и как инфраструктуру, от которой зависят образование, связь, государственные сервисы и развитие местных сообществ. Авторы отдельно рассматривают финансирование, управление проектами, языковое неравенство, цифровую зависимость, гендерную инклюзивность и перспективы открытых систем ИИ. Один из центральных вопросов сборника - кто фактически может участвовать в создании и управлении открытым ПО. В одном из исследований приводится оценка, согласно которой организации по всему миру ежегодно вкладывают более 7,7 млрд долларов в разработку open source, причём около 86% этих вложений приходится не на прямое финансирование, а на оплачиваемый труд сотрудников. При этом финансирование и центры принятия решений остаются в значительной степени сосредоточены в Северной Америке и Европе. Авторы связывают это с тем, какие проекты получают ресурсы и чьи потребности учитываются при их развитии. Другой материал показывает ограниченность представления о том, что открытый исходный код автоматически означает глобальную доступность. В качестве примера разбирается GitHub: из-за американских санкционных ограничений разработчики из отдельных стран и территорий сталкивались с ограничениями доступа к части инфраструктуры платформы. Авторы ссылаются на исследование 2024 года, обнаружившее снижение совместной активности разработчиков из Крыма, Кубы и Сирии после введения ограничений. Для Сирии более широкий доступ, согласно приведённым данным, был восстановлен только в 2025 году. В сборнике есть и противоположные примеры - когда открытые технологии позволяют уменьшить зависимость от внешней инфраструктуры. В Южной Африке проект iNethi использует локальные серверы и Wi-Fi mesh-сети, чтобы предоставлять участникам сообщества доступ к файлам и сервисам даже при отсутствии глобального интернет-соединения. В Африке Masakhane создаёт открытые наборы данных, модели и инструменты для языков, которые недостаточно представлены в коммерческих системах машинного обучения. Отдельно разобран опыт Иордании. OpenEMIS - открытая система управления образовательными данными - была принята Министерством образования страны в 2016 году. По данным авторов сборника, система охватывает 7400 государственных школ и более 2 млн пользователей. В этом случае open source рассматривается не как временная замена коммерческому ПО, а как элемент государственной цифровой инфраструктуры. Есть в сборнике и отдельная глава об «AI commons» - общем достоянии для систем искусственного интеллекта. Авторы рассматривают возможность применения принципов управления общими ресурсами к ИИ, но одновременно указывают на существенную проблему: нынешняя индустрия ИИ во многом построена вокруг коммерческих моделей, использующих цифровые общие ресурсы, тогда как механизмы возврата созданной стоимости обратно в эти ресурсы остаются спорными. Таким образом, сборник ставит более широкий вопрос: достаточно ли открыть исходный код, если сама инфраструктура разработки, финансирования и распространения остаётся централизованной? Для авторов GISWatch открытость включает не только лицензию, но и возможность участвовать в разработке, управлении и использовании технологий.

  3. 83% open source-проектов разрешают ИИ-код В open source появляется новый тип документа - политика использования ИИ (AI policy), то есть правила, определяющие, может ли разработчик использовать генеративный ИИ при создании кода и на каких условиях. Исследователи из UFMG, Университета Бордо и Télécom Paris изучили 2 000 наиболее популярных активных репозиториев GitHub, а также 36 известных проектов и организаций. В итоге они нашли и классифицировали 281 политику использования ИИ. Отдельно исследователи проследили историю 92 специализированных файлов с такими правилами. Работа опубликована 7 сентября 2026 года как препринт. Картина оказалась менее категоричной, чем можно было бы предположить по громким сообщениям о запретах ИИ в open source. 83,3% исследованных политик разрешают или поощряют использование ИИ при внесении кода. Запрет содержится в 14,9% политик. Однако разрешение обычно сопровождается требованиями. В 67,3% случаев от человека требуется высокий уровень участия - например, понимание, проверка или тестирование результата. В 43,4% политик ответственность за внесённый код прямо возлагается на человека. Почти половина - 48,8% - требует раскрывать факт использования ИИ. При этом единых правил раскрытия пока нет. Чаще всего информацию об использовании ИИ предлагают указывать в описании pull request или сообщении коммита. Но разные проекты требуют сообщать разные сведения: сам факт использования ИИ, название инструмента или агента, степень его участия и описание того, как именно он использовался. Отдельная проблема - так называемый AI slop, то есть массово производимый ИИ низкого качества, который создаёт дополнительную нагрузку на добровольцев и сопровождающих проектов. Исследователи обнаружили десять типов мер против него. Среди наиболее распространённых - закрытие проблемных pull request, блокировка пользователей и запрет полностью автономных агентов. Правила быстро меняются. Более половины - 51% - из 92 отслеживаемых специализированных AI policy уже хотя бы раз пересматривались. При этом документы становились длиннее и уточняли требования к качеству, раскрытию использования ИИ, человеческой ответственности и новым сценариям, включая ИИ-ревью кода. Интересно, что речь идёт не только о программном коде. Авторы обнаружили гораздо меньше правил для общения, сообщений об ошибках и вопросов безопасности: соответствующие требования присутствуют соответственно в 42,3% и 31,3% политик. Это означает, что правила использования ИИ пока формируются не как единый стандарт, а непосредственно внутри отдельных сообществ. Для open source это принципиальный вопрос: если программное обеспечение создаётся коллективно, то использование ИИ затрагивает не только производительность отдельного разработчика, но и происхождение кода, ответственность за него, возможность его проверить и нагрузку на остальных участников проекта. Авторы пока не исследовали, насколько реально соблюдаются написанные правила. Они также отмечают необходимость дальнейшего изучения юридических требований и лицензирования. Поэтому результаты следует воспринимать как исследование складывающейся практики, а не как сформировавшийся отраслевой стандарт.

  4. 🇫🇮 Пиратские партии распространены во всех уголках Земли - иные из них уже распались, другие же продолжают гордо нести наше знамя. В сегодняшнем выпуске #Пират_просвет мы расскажем вам историю наших северных соседей из холодного края озер и лесов — пиратской партии Финляндии. Пиратская партия Финляндии (Piraattipuolue)возникла в 2008 году под влиянием шведского «пиратского» движения. Несмотря на почти пятнадцатилетнюю историю, партия так и не смогла провести своего представителя в национальный парламент, оставаясь заметным, но маргинальным актором финской политики. Непосредственным толчком к созданию партии стало принятие в Финляндии в 2005 году поправок к законодательству об авторском праве (известных как Lex Karpela), криминализировавших нонкоммерческий файлообмен. Первая попытка институционализировать протест — «Партия информационного общества» (Tietoyhteiskuntapuolue) — провалилась из-за плохой организации и не собрала необходимые подписи. Успех пришёл после того, как в январе 2008 года Матти Хилтунен зарегистрировал домен piraattipuolue.fi и создал на его базе BBS-форум. Уже 13 марта 2008 года партия была основана в Оривеси, а в мае в Тампере прошло учредительное собрание. К концу 2008 года число членов достигло примерно 900 человек, причём значительную часть составляла молодёжь. Программа партии изначально была скопирована с модели шведских пиратов. Ключевые требования включали: радикальную реформу авторского права, отмену патентов, защиту неприкосновенности частной жизни и свободы информации. Партия позиционировала себя как «большой шатёр» (big tent), не имеющий официальной позиции по традиционным экономическим вопросам вне тематики интеллектуальной собственности. Партия была официально внесена в государственный реестр 13 августа 2009 года. На первых для себя парламентских выборах 2011 года она набрала 15 103 голоса (0,51%), не получив мандатов. На выборах 2015 года результат оказался ниже порога, и партию исключили из реестра. Повторная регистрация состоялась в 2016 году. На муниципальном уровне партии сопутствовал ограниченный успех: в 2017 году она получила два места в городских советах — в Хельсинки и Ювяскюля. Однако на выборах в Эдускунту 2019 и 2023 годов партия вновь не преодолела двухпроцентный барьер, и в апреле 2023 года была окончательно удалена из партийного реестра. По состоянию на 2019 год партия насчитывала около 173 платящих членов. Несмотря на утрату официального статуса, «пиратская» повестка — вопросы цифровых прав, прозрачности и прямой демократии — продолжает существовать в финском публичном пространстве, хотя и не в институциональной форме.

  5. repost

    Фанат спас 90 дисков с закулисьем культового кино — на распродаже он выкупил архив студии Фила Типпетта — легенды спецэффектов, работавшего над «Звёздными войнами», «Робокопом» и «Парком юрского периода». Внутри — фотки со съёмок, тесты компьютерной анимации, интервью, рисунки жуков из «Звёздного десанта» и целая книга с дизайном существ для «Эволюции». По словам автора архива, часть материалов раньше вообще не встречалась в интернете, особенно в таком качестве. Музей фильмов детства прямо в браузере через — здесь. @exploitex

  6. Open source против зависимости от одного владельца Что происходит, когда популярный open source-проект контролируется одной коммерческой компанией, а затем эта компания меняет его лицензию? Исследование Дона Фостера и Мэта Гермонпреца в Information Systems Journal рассматривает три таких случая: Elasticsearch → OpenSearch, Terraform → OpenTofu и Redis → Valkey. Авторы изучили происходившие вокруг них изменения в сообществах и управлении проектами. Статья опубликована 8 сентября 2026 года и доступна бесплатно. Авторы используют понятие «коллективные угрозы действия» - накопленные эффекты действий участников open source-проекта, которые могут влиять на его функционирование и устойчивость. Среди них выделяются «фрирайдинг» - использование проекта без достаточного вклада в него, «загрязнение» - вклад, не соответствующий целям проекта, нарушение правил и «бунт» - уход участников из проекта из-за недовольства его владельцами. В исследованных случаях важным триггером становилось релицензирование - перевод проекта на другую лицензию, часто с дополнительными ограничениями. После этого часть участников могла отказаться от дальнейшей работы с исходным проектом и создать hard fork (жёсткую ветку) - отдельный проект, развивающий код и управление независимо от первоначального владельца. Так появились OpenSearch после изменения лицензии Elasticsearch, OpenTofu после изменения лицензии Terraform и Valkey после изменения лицензии Redis. В случае OpenTofu, например, манифест с требованием вернуть проект под open source-лицензию поддержали более 100 компаний и 1000 человек ещё до создания форка. После этого проект стал самостоятельным и присоединился к Linux Foundation, а позднее - к Cloud Native Computing Foundation. При этом степень зависимости от одного владельца сильно различалась. В Terraform подавляющая часть значимых вкладов до и после изменения лицензии приходилась на сотрудников HashiCorp: за год до релицензирования среди участников с пятью и более коммитами было 21 сотрудник HashiCorp против двух внешних участников, а за следующий год - 24 против двух. В OpenTofu, напротив, в течение первого года после форка вклад шёл от 31 человека из 11 организаций. Авторы отдельно рассматривают это как вопрос управления программными экосистемами. Для пользователей важен не только сам код, но и то, кто контролирует его развитие, правила внесения изменений и лицензию. Если критически важный проект зависит от одного поставщика, изменение лицензии способно заставить пользователей и разработчиков выбирать между новым режимом использования, переходом на другой проект или участием в форке. Авторы также связывают эту проблему с цифровым суверенитетом - подходом, при котором организации и государства стремятся уменьшать критическую зависимость от отдельных крупных технологических компаний. В качестве примера они приводят стратегию Евросоюза, где open source рассматривается как один из инструментов технологического суверенитета и создания открытых альтернатив проприетарным решениям. При этом исследование не утверждает, что любой проект с коммерческим владельцем обязательно столкнётся с форком. Авторы изучили только три случая и подчёркивают, что выборка таких событий пока невелика, а одного года после форка недостаточно, чтобы делать выводы о долгосрочной устойчивости исходного и нового проектов.

  7. В России почти вдвое увеличат расходы на блокировку интернета. На работу и модернизацию системы фильтрации Рунета в 2027–2029 годах планируют потратить около 60 млрд рублей — почти по 20 млрд ежегодно. Два года назад на те же цели закладывали всего 32 млрд. Рост расходов объясняют в том числе подорожанием оборудования и комплектующих. ТСПУ с 2019 года фильтруют интернет-трафик, блокируя и замедляя ресурсы, а также средства обхода блокировок. Похоже, Рунет настолько хорошо «защищён», что теперь его защита требует всё больше денег. Быстрый и доступный интернет, конечно, тоже можно было бы развивать — но это, видимо, уже совсем другая статья бюджета. А мы-то думали, что интернет просто должен работать.

  8. Открытый код как способ передачи технологий CASRAI опубликовала руководство о лицензировании программного обеспечения с открытым исходным кодом при передаче технологий из университетов в бизнес и научное сообщество. Документ интересен тем, что рассматривает open source не как противоположность коммерциализации, а как один из механизмов распространения и использования результатов исследований. Когда университетская лаборатория создаёт программу - например, систему анализа данных, симулятор, драйвер оборудования или научный пакет, - перед технологическим офисом возникает вопрос, что делать с результатом. Можно попытаться найти коммерческого лицензиата, можно опубликовать код под открытой лицензией, а в некоторых случаях - использовать оба подхода одновременно. При этом "open source" не означает отсутствие лицензии или отказ от авторских прав. Правообладатель сохраняет авторские права, но предоставляет другим определённые права на использование, изменение и распространение программы на условиях выбранной лицензии. CASRAI отдельно разбирает несколько распространённых вариантов. Разрешительные лицензии (permissive licenses), такие как MIT и Apache 2.0, позволяют использовать, изменять и распространять код, в том числе включать его в закрытые коммерческие продукты. При этом Apache 2.0 содержит явное предоставление определённых патентных прав, тогда как MIT отдельной патентной оговорки не содержит. Лицензии семейства GPL используют другой подход - копилефт (copyleft), то есть требуют сохранять определённые свободы при распространении производных или объединённых работ. Для GPL и AGPL это может существенно ограничивать возможность построить полностью закрытый продукт поверх соответствующего кода. LGPL и MPL используют более ограниченный вариант копилефта. Важна и совместимость лицензий. Например, Apache 2.0 совместима с GPLv3, но не с GPLv2. Поэтому лицензирование нельзя оставлять на конец разработки: несовместимая зависимость может создать проблемы уже перед публикацией проекта. Есть и промежуточный вариант - двойное лицензирование (dual licensing). Один и тот же код может распространяться, например, под GPL для сообщества и одновременно предоставляться компании по отдельной коммерческой лицензии, позволяющей использовать его в закрытом продукте. Но для этого правообладатель должен действительно обладать необходимыми правами на весь код. Особенно важны права внешних участников проекта и условия соглашений с контрибьюторами. Отдельный раздел руководства посвящён государственному финансированию исследований в США. Здесь CASRAI разбирает взаимодействие авторских прав, патентного законодательства, условий грантов и требований заказчиков. При этом американские нормы Bayh-Dole и 2 CFR 200.315 нельзя непосредственно переносить на российскую правовую систему - это американское регулирование. Для российского университета аналогичный анализ должен проводиться уже с учётом российского законодательства, договоров о финансировании и локальных правил распоряжения интеллектуальной собственностью. Есть и ещё один важный момент: открытая публикация исходного кода может иметь последствия для патентования. Если код раскрывает потенциально патентоспособное техническое решение, публикация до подачи патентной заявки способна повлиять на новизну. Поэтому решение об открытии кода иногда необходимо принимать одновременно с оценкой патентных перспектив. CASRAI предлагает перед публикацией проверить как минимум семь вещей: кому принадлежат авторские права, есть ли патентоспособные решения, какие ограничения содержатся в договорах финансирования, существует ли реальный коммерческий спрос, какая модель лицензирования соответствует целям проекта, возможна ли двойная лицензия и правильно ли указана лицензия в самом репозитории. Для цифровой экономики это важная смена оптики: передача технологии не обязательно означает передачу исключительного права одной компании. Иногда ценность исследовательского ПО заключается именно в том, чтобы дать возможность множеству участников использовать его, проверять, улучшать и создавать на его основе новые решения. При этом открытость кода и отсутствие контроля - не одно и то же. Именно лицензия определяет, какие права получают пользователи и какие обязанности возникают при дальнейшем распространении программы.

  9. Минцифры предлагает внести данные о SIM-картах и других идентификаторах M2M-устройств — например, терминалов оплаты и счётчиков — в ЕСИА. Для устройств с eSIM потребуется указывать IMEI, а операторы должны будут проверять достоверность данных. В ведомстве объясняют инициативу борьбой с мошенническими обзвонами и рассылками: SIM-карту, зарегистрированную за одним устройством, хотят привязать именно к нему. Для владельцев оборудования предусмотрят переходный период. Иными словами, даже счётчику теперь придётся доказать государству, что он именно счётчик.

  10. repost

    МГИК скрывает от избирателей данные о волеизъявлении участников ДЭГ В соответствии порядком дистанционного электронного голосования (интернет-голосования или ДЭГ) любой гражданин России с помощью специального сервиса в сети Интернет вправе в режиме реального времени получать во время выборов цепочки блоков информации в единой распределенной базе данных системы ДЭГ города Москвы, в том числе зашифрованные результаты волеизъявления участников ДЭГ. Однако предусмотренные порядком ДЭГ общедоступные данные о голосовании электронными бюллетенями по городу Москве не опубликованы до сих пор. Таким образом, право граждан нашей страны осуществлять наблюдение за ходом проведения ДЭГ на прошедших 18–20 сентября выборах было нарушено. Без обеспечения доступа в режиме реального времени к информации о ходе проведения ДЭГ проконтролировать неизменность и сохранность результатов волеизъявления участников ДЭГ и убедиться в достоверности установления итогов интернет-голосования невозможно даже теоретически. Москва — крупнейший город России, и, безусловно, такое вопиющее нарушение избирательных прав существенным образом повлияло на общие результаты выборов депутатов Государственной Думы. По этому поводу я направил в ЦИК России жалобу с просьбой принять решение об обращении в суд с заявлением об отмене результатов выборов депутатов Государственной Думы, а также обратиться с представлениями в правоохранительные органы о проведении соответствующих проверок. Подобное обращение о нарушении своих избирательных прав может направить в ЦИК России любой избиратель. Для этого можно заполнить разработанную мною форму обращения и направить его в ЦИК России. Никому не позволяйте нарушать ваши права! Участвуйте в управлении делами государства лично или через своих представителей! В.Л. Толстогузов

  11. Общий код вместо повторной разработки: опыт Дании Исследователь Йохан Линакер опубликовал исследование о том, какие структуры и компетенции нужны государственному сектору Дании для совместной разработки, повторного использования и долгосрочной поддержки свободного программного обеспечения. Исследование подготовлено по заказу Датского агентства цифрового правительства и ассоциации муниципалитетов Дании. Его предмет - не отдельные программы, а организационная инфраструктура, которая должна позволять государственным организациям системно работать с open source. Авторы используют понятие OSPO (Open Source Program Office) - подразделение или организацию, которая помогает внедрять, разрабатывать, публиковать и совместно поддерживать свободное программное обеспечение. В исследовании предлагается не создавать единую централизованную структуру, а сформировать распределённую сеть OSPO на национальном, региональном и муниципальном уровнях. Причина такого подхода связана с тем, что само наличие открытого исходного кода ещё не решает проблему зависимости от поставщиков. Государству нужны специалисты, процессы закупок, юридическая экспертиза лицензий, финансирование разработки и сопровождения, инфраструктура совместной работы и механизмы управления проектами. Исследование выделяет десять необходимых направлений: перевод политических целей в практические правила, поддержку закупок, управление лицензиями, инвестиции и приоритизацию проектов, общую цифровую инфраструктуру, сопровождение государственных open source-проектов, измерение результатов, внутренний обмен кодом между государственными организациями, развитие сообществ и обучение специалистов. Отдельно рассматривается проблема так называемого vendor lock-in - зависимости от конкретного поставщика, при которой переход на другую технологию становится технически или экономически затруднительным. Open source, по мнению авторов исследования, позволяет создать более реалистичную возможность смены поставщика или адаптации системы, поскольку исходный код доступен для изучения и изменения. При этом авторы не сводят вопрос к экономии на лицензиях. Среди мотивов использования open source они выделяют интероперабельность (совместимость различных систем и возможность обмена данными), контроль над программной инфраструктурой, возможность повторного использования уже созданных решений и снижение дублирования разработки. Предлагаемая для Дании модель включает национальный OSPO, региональную структуру, ассоциационный OSPO для муниципалитетов и локальные подразделения там, где для них есть необходимые ресурсы. Дополнительно предполагаются общие каталоги решений, платформы совместной разработки, механизмы финансирования и специальные роли для сопровождения наиболее важных проектов. При этом исследование фиксирует препятствия, которые находятся далеко за пределами программирования. Среди них - многолетний аутсорсинг, из-за которого государственные организации утратили часть собственных технических компетенций, осторожность закупочных подразделений по отношению к open source, недостаточная поддержка руководства и отсутствие устойчивого финансирования сопровождения уже созданных решений. Авторы предлагают переходить к модели «open by default» постепенно: от формирования базовых компетенций и инфраструктуры к системному использованию и совместному сопровождению открытых решений. То есть речь идёт не просто о выборе конкретной лицензии или публикации исходников, а о создании способности государства самостоятельно участвовать в жизненном цикле программного обеспечения. Исследование посвящено Дании, поэтому его организационная модель непосредственно привязана к датской системе государственного управления. Однако описанные проблемы - закупки, зависимости от поставщиков, повторная разработка одинаковых систем, дефицит компетенций и финансирование сопровождения - значительно шире национального контекста.

  12. edited

    Трафик вернулся в график Использование VPN может стать платным Минцифры вновь обсуждает с операторами связи введение платы за использование международного трафика свыше определенного лимита. По данным “Ъ”, речь идет о платеже за объем свыше 50 Гб международного трафика, но именно в сетях 5G. У операторов связи пока нет для этого необходимой технической возможности, так как трафик 5G идет через LTE-сети, поэтому, если такое решение и будет принято, реализовать его быстро не получится. Власти вернулись к идее ввести плату за международный трафик на мобильных сетях, рассказал “Ъ” источник, знакомый с ходом обсуждения. По его словам, Минцифры обсуждает с операторами связи введение платы за пользование свыше 50 Гб международного трафика в сетях 5G. По его словам, ранее министерство заявляло, что система должна заработать в октябре, однако у операторов связи сейчас нет технического решения, как такое предложение реализовать. «Сроки могут сдвинуться»,— добавляет он. Еще один собеседник “Ъ” на рынке говорит, что вопрос введения платы за трафик «с повестки не снимался»: сейчас обсуждаются разные варианты, в том числе по объему трафика, однако конкретного решения пока нет. При этом, говорит он, реализовать идею с взиманием платы за международный трафик в сети 5G «технически невозможно», так как сейчас трафик 5G идет через LTE-сеть. В начале сентября «большая четверка» операторов официально запустила 5G в 16 городах РФ, доступ к скоростной сети тогда получили 10 млн абонентов (см. “Ъ” от 11 сентября). В Минцифры “Ъ” не ответили. В «Вымпелкоме», «МегаФоне», МТС, «Т2 Мобайл» отказались от комментариев. Весной Forbes писал, что Минцифры попросило операторов связи до 1 мая 2026 года ввести плату в размере 150 руб. за гигабайт международного трафика сверх лимита в 15 Гб. Затем источники “Ъ” сообщали, что власти не планируют обязывать мобильных операторов вводить плату за международный трафик для абонентов до осенних выборов в Госдуму (см. “Ъ” от 21 мая). Перед Минцифры поставлена задача по снижению использования россиянами VPN. Как уже сообщал “Ъ”, для этого министерство разработало несколько мер, которые должны вынудить ИТ-компании и цифровые платформы ограничивать доступ пользователей со включенным VPN к своим сервисам (см. “Ъ” от 10 апреля). Однако в июле на заседании Госдумы замминистра Иван Лебедев заявил, что Минцифры рассматривает возможность введения платы за VPN-трафик. Технически реализовать тарификацию зарубежного трафика без детального разделения по типам сервисов возможно, полагает директор по продуктам компании Vigo Антон Прокопенко: «На уровне мобильной сети оператор будет учитывать объем трафика, относимого к зарубежным сетям, например, по IP-адресам. Для этого потребуется настройка элементов пакетного ядра и биллинга». Сигнальный трафик для 5G действительно идет как LTE, но на сети есть технические метрики, на базе которых в биллинге можно будет разделить трафик абонентов на 5G и LTE, при этом остается вопрос в том, насколько это возможно делать в режиме реального времени, добавляет он. 24 гигабайта мобильного интернет-трафика расходовал в среднем в месяц частный абонент сотовой связи в 2025 году, по экспертным оценкам Воплотить идею с взиманием платы за международный трафик в сети 5G возможно, но самое сложное — определить, какой трафик считать международным, соглашаются в практики «Цифровая трансформация» компании Strategy Partners Сергей Кудряшов: «Оператору придется учитывать объем по абоненту при переключениях между 5G и LTE, классифицировать адреса и настроить тарификацию». Трафик вернулся в график Использование VPN может стать платным https://www.kommersant.ru/doc/9005972

  13. Как Калифорния учится регулировать open source Открытый код плохо сочетается с законами, написанными для централизованных платформ. Tech Policy Press разбирает два примера из Калифорнии, показывающих, как регулирование цифровой безопасности может столкнуться с самой архитектурой open source. Первый пример - Digital Age Assurance Act, закон об инфраструктуре подтверждения возраста. Он предусматривает передачу приложениям сигнала о возрастной категории пользователя через операционную систему. Для централизованной платформы это относительно понятная схема: есть оператор системы, учётная запись, инфраструктура и возможность контролировать техническую реализацию. Но в мире свободного программного обеспечения устройство может быть совершенно другим. Linux-дистрибутив или другая открытая ОС может поддерживаться сообществом, не иметь единого оператора и вообще не использовать централизованные пользовательские аккаунты. Поэтому требование реализовать централизованный механизм подтверждения возраста на уровне каждого такого проекта плохо соответствует реальной модели разработки. Калифорнийский закон AB 1043 был принят в 2025 году, а основные положения должны начать действовать с 2027 года. В последующей законодательной работе учитывались вопросы применения требований к различным участникам программной экосистемы. Второй пример связан с происхождением контента, созданного генеративным ИИ. California AI Transparency Act требует от определённых разработчиков обеспечивать технические данные о происхождении созданного контента. Саму задачу автор статьи не ставит под сомнение: пользователю может быть важно понимать, откуда появился файл и использовался ли при его создании ИИ. Проблема возникла с механизмом ответственности. Первоначальная версия закона предусматривала отзыв лицензии, если лицензиат изменил систему так, что она больше не могла выполнять предусмотренные требования. Для традиционного коммерческого программного продукта такой механизм может быть понятен. Но свободная лицензия принципиально устроена иначе: разработчик передаёт пользователю права использовать, изменять и распространять программу, а последующий контроль каждой копии у автора отсутствует. В 2026 году законодательство Калифорнии продолжило меняться. SB 1000, принятый обеими палатами и представленный губернатору 2 сентября, предлагает изменить California AI Transparency Act, в том числе убрать порог в миллион пользователей из определения регулируемого разработчика и отказаться от обязательной возможности добавлять отдельное пользовательское обозначение происхождения контента. На 22 сентября законопроект ещё находился у губернатора, поэтому называть эти изменения действующим правом пока преждевременно. Общий вопрос здесь шире конкретных законов об ИИ или возрасте. Законодательство часто предполагает вертикальную модель: есть компания, она контролирует продукт, пользователей, инфраструктуру и распространение, а значит может выполнить предписание государства. Open source работает иначе. Программу можно скопировать, изменить, запустить локально, передать дальше или встроить в другой проект. У первоначального автора зачастую нет ни технической возможности, ни юридического основания контролировать то, что происходит с каждой последующей копией. Поэтому регулирование открытых технологий требует различать не только сам продукт, но и роль конкретного участника - кто разработал код, кто распространяет его, кто запускает систему и кто непосредственно контролирует потенциально опасное применение. Авторы Tech Policy Press формулируют практический вывод: регулирование не обязательно должно освобождать open source от требований безопасности, но эти требования должны быть адресованы тем участникам, которые действительно обладают знаниями, возможностями и контролем для предотвращения соответствующего вреда.

  14. OpenUK предлагает новую модель оценки open source OpenUK предлагает смотреть на open source не просто как на набор программ с открытым исходным кодом, а как на целую экономическую цепочку, в которой участвуют разработчики, компании, фонды, поставщики услуг и обычные пользователи. В статье «Mapping the open source value chain» организация описывает рабочую модель такой цепочки. Исследователи хотят понять не только, сколько стоило бы заново написать существующий открытый код, но и какую экономическую ценность он создаёт для разных участников рынка. В предложенной модели выделены восемь ролей. Организации могут использовать открытое ПО напрямую или пользоваться сторонними сервисами, построенными на нём; участвовать в разработке и сопровождении проектов; публиковать собственные программы или модели под открытыми лицензиями; строить бизнес на распространении открытых продуктов; продавать сопутствующие услуги - например, аудит, обеспечение безопасности, соответствие стандартам и требованиям; поддерживать инфраструктуру и сообщества открытого ПО; наконец, финансировать такую работу грантами, членскими взносами, рабочим временем сотрудников или другими способами. При этом OpenUK подчёркивает, что это именно роли, а не типы организаций. Одна компания может одновременно использовать open source, финансировать разработчиков, поддерживать собственные проекты и покупать облачные сервисы, основанные на открытом ПО. Поэтому простое разделение на «разработчиков» и «пользователей» не показывает реальную экономику экосистемы. Исследование также расширяет прежний подход OpenUK: в расчёты впервые включается искусственный интеллект. Организация планирует собирать данные не только по Великобритании, но и через международный опрос, чтобы в дальнейшем сравнивать ситуацию в разных странах. Отдельно важно, что OpenUK признаёт ограничения своей модели. Это первая попытка описать экономическую ценность open source именно через цепочку создания стоимости, поэтому авторы предлагают участникам сообщества указать, какие роли пропущены или объединены неправильно и какие определения требуют уточнения. Опросы должны продолжаться до сентября 2026 года. Анализ по Великобритании OpenUK планирует опубликовать 5 октября, а международные результаты - позднее.

  15. Финансирование цифровых общественных благ: опыт Tor Project Tor Project опубликовал результаты первого эксперимента с коллективным финансированием проектов, связанных со свободой интернета. Кампания завершилась 19 июня 2026 года. В ней участвовали 580 уникальных доноров, сделавших 662 пожертвования. Всего было собрано более $200 тысяч, из которых $174 536 направили десяти участвовавшим проектам. Средний размер пожертвования составил около $41. Главной особенностью кампании стало так называемое квадратичное финансирование (quadratic funding) - механизм, при котором при распределении средств учитывается не только размер пожертвований, но и количество независимых участников, поддержавших проект. Поэтому большое число небольших пожертвований может дать проекту более значительную долю дополнительного финансирования, чем несколько крупных взносов. В кампании участвовали проекты, связанные с обходом цензуры, защищёнными коммуникациями, журналистикой и другой цифровой инфраструктурой. В их числе Onion Browser, Unredacted, Osservatorio Nessuno, Paskoocheh, OpenArchive, SecureDrop, Ricochet Refresh, OONI, OnionShare и Miaan Group. Минимальная выплата каждому проекту составила $5000. Всего непосредственные пожертвования составили $26 945,29. Ещё $174 536 было распределено из matching pool - фонда софинансирования. Таким образом, общий объём средств, полученных проектами, составил $201 481. При этом 15% привлечённых средств ушло на персонал и инфраструктуру, необходимые для проведения самой кампании. Отдельный интерес представляет структура пожертвований. Их принимали в BTC, ETH, ZEC, XMR и GLM. По стоимости прозрачных для публичного трекера транзакций около 52% пришлось на Bitcoin, 27% на Monero, 13% на Ethereum и 8% на Zcash. Tor Project отдельно отмечает, что Monero не отображался в публичном трекере: примерно $7300 пожертвований в XMR увеличили общий объём прямых пожертвований примерно до $27 тысяч. Сам Tor Project рассматривает эксперимент не просто как способ собрать деньги, а как попытку уменьшить зависимость цифровых общественных благ от отдельных крупных источников финансирования. Организация отмечает, что для небольших команд резкое прекращение гранта может означать сокращение разработки, инфраструктуры или поддержки пользователей. При этом новая модель не должна полностью заменить традиционное финансирование, а рассматривается как дополнительный механизм. У эксперимента обнаружились и ограничения. Наибольшую сумму получил Onion Browser - $111 119, причём сам Tor Project связывает это в том числе с высокой узнаваемостью проекта и уже существующей аудиторией. Менее известные проекты получили не только деньги, но и дополнительную видимость. Кроме того, организация отмечает техническую сложность работы сразу с несколькими валютами, приватными пожертвованиями, конвертацией, расчётом matching funds и сверкой распределений. Вопрос здесь шире самого Tor. Программное обеспечение, инструменты приватности, системы архивирования и обхода цензуры могут выполнять функцию инфраструктуры общественного значения, хотя при этом не обязательно иметь устойчивую коммерческую модель. Эксперимент Tor Project показывает один из способов связать финансирование таких проектов с количеством людей, реально заинтересованных в их существовании. Кампания завершена, но Tor Project сообщает, что изучает возможность следующих раундов коллективного финансирования.

  16. Германия тратит €108 млн на PHP Цифровой суверенитет часто обсуждают как вопрос выбора между «своим» и «чужим» программным обеспечением. Но есть более практический вопрос: кто контролирует код, от которого зависит государственная инфраструктура, и кто способен его поддерживать? The PHP Foundation приводит показательный пример. Германия выделила €108 млн на одиннадцатую версию Government Site Builder - стандартной системы управления сайтами федеральной администрации. €26,88 млн предусмотрено на разработку и поддержку, €73,2 млн - на миграцию и перезапуск сайтов, ещё €8 млн - на эксплуатацию в течение четырёх лет. Более 80 федеральных ведомств и учреждений уже используют эту платформу, создав на ней более 250 сайтов. Важна здесь не сама сумма и даже не PHP. При выборе новой версии Government Site Builder финальный список состоял из двух систем - Drupal и TYPO3. Обе основаны на PHP, а сам GSB 11 строится на открытых компонентах и публикуется на немецкой платформе OpenCoDE. Похожая картина наблюдается и в других странах. Европейская комиссия использует общую платформу Europa Web Publishing Platform на базе Drupal для 770 действующих сайтов 44 служб. По данным PHP Foundation, эти сайты получают около 700 млн посещений и 2,2 млрд просмотров страниц в год. Повторно используемые компоненты платформы опубликованы в GitHub-организациях OpenEuropa и ec-europa. В Нидерландах государственная система GovNL CMS позволяет сокращать развёртывание правительственного сайта с трёх месяцев до десяти минут. Во Франции базовая тема Drupal для государственного дизайн-системы находится под контролем государственных структур. В Великобритании и Ирландии более 58 муниципалитетов используют общий LocalGov Drupal, совместно финансируя разработку. В Австралии GovCMS обслуживает более 370 сайтов 115 государственных учреждений. Есть и более широкий пример. Немецкий openDesk - рабочая среда для государственных организаций, объединяющая Nextcloud, Collabora, Element, Open-Xchange, OpenProject и XWiki. В Германии её внедряют в государственных учреждениях, а федеральная политика предусматривает создание цифрового суверенного аналога проприетарным офисным решениям. Nextcloud Server, в свою очередь, является PHP-приложением. При этом возникает парадокс. Государственные структуры тратят десятки и сотни миллионов евро на инфраструктуру, построенную на свободном программном обеспечении, но финансирование самого программного фундамента не возникает автоматически. По данным PHP Foundation, в 2025 году организация получила $730 534 пожертвований и взносов от 536 организаций и частных лиц. В конце года в работе над ядром PHP участвовали 11 контрактных разработчиков, а в 2026 году основная команда выросла до 13 человек. При этом PHP используется в огромном количестве государственных и коммерческих систем. The PHP Foundation предлагает изменить сам подход к государственным закупкам. Среди предложений - выделять отдельный вес цифровому суверенитету и вкладу в свободное ПО при оценке тендеров, заранее закладывать финансирование сопровождения используемых upstream-компонентов и возвращать несекретный код, разработанный за государственные деньги, в открытые проекты. Это важное уточнение: открытый исходный код сам по себе не означает отсутствия расходов. Если государство использует свободное ПО как критическую инфраструктуру, кому-то всё равно приходится исправлять ошибки, закрывать уязвимости, обновлять зависимости, поддерживать совместимость и развивать проект. В Германии уже существует пример такого механизма. Sovereign Tech Agency, финансируемая немецким правительством, заказывала работы по PHP-FPM и развитию потокового слоя PHP. Государственные деньги в этом случае направлялись не на покупку закрытого продукта, а на улучшение общего программного фундамента, которым затем могут пользоваться разные организации. Получается принципиально другая модель: государство не просто покупает очередную лицензию, а инвестирует в открытый цифровой ресурс, который остаётся доступным и другим пользователям. Для цифрового суверенитета это особенно существенно. Контроль над инфраструктурой определяется не только тем, где находится сервер и какой стране принадлежит компания-подрядчик. Не менее важны доступность исходного кода, возможность самостоятельно исправлять и проверять его, отсутствие зависимости от единственного поставщика и наличие сообщества, способного поддерживать технологию. Иначе говоря, свободное ПО позволяет государству не только использовать чужую разработку, но и сохранять возможность влиять на собственную технологическую базу.

  17. Open Source как связующая ткань открытой науки Научная работа всё чаще зависит от программного обеспечения: оно обрабатывает данные, строит модели, визуализирует результаты и иногда фактически является частью самого научного метода. Но после окончания гранта или ухода исследовательской группы такой код может перестать поддерживаться, а вместе с ним становится труднее воспроизвести и использовать результаты исследования. Software Heritage рассказывает о подходе Carnegie Mellon University, где эту проблему пытаются решать системно. В основе подхода - идея Sayeed Choudhury, директора Open Source Programs Office (OSPO) университета: open source может быть «связующей тканью» открытой науки, объединяющей публикации, данные и оборудование. OSPO - офис по работе с открытым программным обеспечением, который помогает университету находить, сохранять, развивать и сопровождать создаваемое исследователями ПО. В Carnegie Mellon такой офис существует с 2022 года при поддержке Alfred P. Sloan Foundation. Его задача не сводится к публикации исходников: специалисты помогают с инженерными практиками, лицензированием, взаимодействием с сообществом и устойчивостью проектов. Отдельная проблема - огромное количество уже существующего университетского кода. Первоначальные попытки просто искать проекты Carnegie Mellon на GitHub оказались недостаточными. При участии NumFOCUS университет пришёл к оценке примерно в 5500 потенциальных open source-проектов. Даже если только 1% из них действительно требует поддержки и дальнейшей работы, это десятки проектов, которым трудно самостоятельно решать вопросы устойчивости, управления и формирования сообщества. Поэтому OSPO рассматривает альтернативу традиционной модели трансфера технологий. Если для изобретения привычным следующим этапом может быть коммерциализация, то для программного обеспечения возможен другой путь - переход от небольшого проекта исследовательской группы к поддерживаемому сообществом открытому продукту. В качестве примеров Carnegie Mellon приводит несколько очень разных проектов. Penrose позволяет создавать сложные диаграммы с помощью математических выражений. Open Energy Outlook моделирует влияние различных политик на энергопотребление. Spiral представляет собой низкоуровневый инструмент для разработки алгоритмов обработки сигналов. Alice используется для обучения программированию и имеет примерно 30-летнюю историю. DARE, возникший в рамках Open Forum for AI, позволяет экспериментировать с языковыми моделями, промптами и настройками данных. При этом университет не пытается навязать исследователям единые индустриальные практики. Требования к инфраструктуре крупного коммерческого проекта и к небольшому инструменту лаборатории различаются. Общими остаются базовые вопросы инженерии, безопасности и лицензирования, а остальные решения должны зависеть от конкретного проекта. Ещё один элемент этой работы - CURIOSS, сеть OSPO университетов и исследовательских организаций. По словам Choudhury, она объединяет почти 50 участников в США и Европе и позволяет распространять найденные решения между организациями вместо того, чтобы каждая университетская команда заново решала одни и те же проблемы. Для открытой науки это особенно важно из-за воспроизводимости - возможности другим исследователям повторить вычисления и проверить полученные результаты. Одной публикации или PDF-файла может быть недостаточно, если существенная часть исследования была выполнена программой, которая больше недоступна, не поддерживается или потеряла необходимые зависимости. При этом «открыть код» не означает автоматически открыть всё остальное. Научные данные могут содержать персональную информацию, быть ограничены условиями лицензий или иметь другие законные ограничения. Поэтому устойчивое открытие науки требует одновременно работать с кодом, данными, лицензиями, архивированием и инфраструктурой. Software Heritage предлагает смотреть на университетскую библиотеку уже не только как на место хранения публикаций, но и как на инфраструктуру сохранения программного кода, который является частью научного наследия.

  18. Python Software Foundation определила стратегию развития Python до 2031 года Python Software Foundation (PSF) утвердила стратегический план на 2026-2031 годы. Проект начали обсуждать весной: в мае фонд опубликовал основные направления, в июне - полный проект, после чего открыл его для отзывов сообщества. 8 июля совет директоров PSF принял итоговую версию. В процессе обсуждения документ заметно изменился. По предложениям сотрудников PSF в него добавили цель по базовым требованиям безопасности для всех проектов и сервисов фонда, а также отдельное направление по управлению уязвимостями. Это связано с ростом числа сообщений о проблемах безопасности. Сообщество также повлияло на содержание стратегии. В работу по доступности включили перевод и локализацию, для компаний появились более понятные механизмы финансирования отдельных направлений, а в блоке финансовой устойчивости появилось развитие ценности членства в PSF. Стратегия рассчитана на пять лет, но PSF прямо называет её «живым документом». Совет директоров будет ежегодно оценивать выполнение целей, пересматривать приоритеты с учётом изменений и обратной связи, а также публиковать результаты такого пересмотра. Таким образом, речь идёт не только о пятилетнем плане, но и о постоянном цикле его проверки и корректировки. Практическая реализация уже началась. Одним из первых шагов стала программа грантов 2026 года, которую PSF связывает с реформированием своего грантового направления. При этом фонд отдельно сообщает, что готовит обновлённую финансовую информацию с привлечением внешней бухгалтерской фирмы. Сама стратегия должна использоваться при распределении бюджета и рабочего времени сотрудников PSF. Для обратной связи фонд предлагает круглогодично писать на strategy@python.org, а также участвовать в ежемесячных встречах совета директоров PSF в Discord. Для экосистемы Python это особенно существенно потому, что речь идёт не только о самом языке программирования. PSF отвечает, в частности, за инфраструктуру PyPI, CPython, python.org и связанные с ними проекты. Поэтому вопросы безопасности цепочки поставок программного обеспечения, устойчивости инфраструктуры, финансирования открытых проектов и развития международного сообщества непосредственно связаны с тем, насколько надёжной остаётся экосистема Python.

  19. Владимир Путин предупредил о риске цифрового тоталитаризма из-за ИИ Распространение искусственного интеллекта может привести к цифровому тоталитаризму, заявил Владимир Путин на пленарном заседании клуба «Валдай». По его словам, алгоритмы могут обезличивать людей и подводить их к «общему знаменателю», если будут настроены соответствующим образом. Президент также отметил, что уже появляются случаи, когда ИИ принимает решения в военной сфере. Источник: https://www.kommersant.ru/doc/8991634 🏴‍☠️ Пиратский комментарий Тут есть один важный нюанс: искусственный интеллект сам по себе ни в тоталитаризм, ни в демократию не голосует. Алгоритм зависит от того, на каких данных его обучили, какие цели ему поставили и кто контролирует его работу. Если ваш ИИ постоянно рекомендует человеку одну-единственную «правильную» картину мира — возможно, проблема не в том, что машины внезапно решили захватить человечество. Стоит посмотреть на тех, кто ИИ обучил и использует. ИИ — всего лишь инструмент. Как и любой другой инструмент, он может расширять возможности человека, а может использоваться для контроля над ним. Но окончательное решение всё равно принимает человек. Поэтому вместо страха перед «цифровым тоталитаризмом» полезно задавать более приземлённые вопросы: кто владеет алгоритмом, на каких данных он работает, кто определяет его цели и может ли человек проверить и оспорить его решения. Именно поэтому Пиратская партия выступает за открытые технологии, свободу информации и контроль общества как над цифровыми инструментами, так и за деятельностью властей.

  20. D//F завершает грантовую программу и публикует исследования с неудобными вопросами Digital Infrastructure Insights Fund (D//F) опубликовал первый выпуск своего итогового дайджеста за 2026 год. Фонд, созданный в 2018 году после истории с Heartbleed при поддержке Ford Foundation и Sloan Foundation, завершает операционную фазу работы в октябре. За восемь лет он финансировал исследования о том, как создаётся, поддерживается и финансируется открытая цифровая инфраструктура. Авторы подчёркивают: вопрос уже не столько в том, важна ли такая инфраструктура, сколько в том, как ею управлять, обеспечивать её устойчивость и безопасность и кто должен за неё отвечать. В новом выпуске собраны шесть исследований. Одно из них посвящено цифровой публичной инфраструктуре (Digital Public Infrastructure, DPI) в Индии. Авторы рассмотрели FASTag, Aadhaar eKYC, DigiLocker, Account Aggregator, Bharat Connect и UPI и обнаружили существенный разрыв между заявленными принципами открытости, приватности и участия общества и тем, как системы устроены на практике. В частности, исследователи обращают внимание на передачу отдельных функций частным структурам, закрытый исходный код, ограниченный доступ к API и концентрацию больших массивов данных. Другое исследование посвящено свободному и открытому программному обеспечению (FOSS, Free and Open Source Software) в небольших интернет-провайдерах Бразилии. Авторы указывают, что проблема всё чаще заключается не в отсутствии свободного кода, а в отсутствии людей и институтов, способных этот код поддерживать. Недостаток документации, технической поддержки и доступных коммерческих решений в некоторых случаях приводит провайдеров даже к использованию нелицензионного программного обеспечения. Отдельная работа задаётся вопросом "что будет после FOSS?". Её автор критикует представление о том, что само по себе совместное производство свободного ПО автоматически ведёт к демократизации технологий. В качестве альтернативных практик рассматриваются permacomputing, серверные коллективы и децентрализованные сети, где управление инфраструктурой строится на других принципах - например, взаимопомощи и локальном самоуправлении. Ещё один доклад рассматривает финансирование браузеров и поисковой инфраструктуры. Сейчас значительная часть расходов на браузеры фактически покрывается платежами поисковых систем за размещение поиска по умолчанию. Авторы предлагают изменить устройство этой модели и создать независимый механизм финансирования веб-инфраструктуры - Web Infrastructure Search Endowment (WISE). Наконец, исследования MoCHI и DIGITCORE посвящены оценке устойчивости открытой инфраструктуры и тому, как принципы открытости работают на практике в совместных экологических исследованиях. Среди факторов устойчивости MoCHI выделяет финансовую устойчивость, прозрачное управление, принадлежность к сообществу и суверенитет данных. При этом D//F не исчезает полностью: после завершения грантовой программы фонд планирует продолжить работу как независимый экспертный партнёр и консультант для фондов, коммерческих организаций, исследователей и общественных институтов, работающих с открытой цифровой инфраструктурой.

  21. Older posts