Я захожу в инсту ради историй Кита Макнелли: В декабре 1997 года, через два месяца после того, как я открыл Balthazar, актриса Ума Турман пришла туда на ужин с моим приятелем. Когда они закончили есть, мой друг — насколько я помню, он был связан с политикой — предложил мне присоединиться к ним и выпить. Обычно я не сажусь за столики к гостям, но одна из моих любимых сцен в кино — танец Умы Турман с Джоном Траволтой в «Криминальном чтиве», поэтому я согласился. Около полуночи им обоим наскучило мое общество, и они решили поехать танцевать. Турман любезно пригласила меня с ними. Я ужасно хотел пойти, но я не танцую. Никогда в жизни не танцевал. Даже в одиночестве. Скрывая смущение, я придумал какую-то неубедительную причину, почему не могу к ним присоединиться. Они отправились в ночной клуб, а я — спать. В то время я уже развелся с первой женой и жил один на четвертом этаже дома без лифта на Томпсон-стрит в Сохо. Как это часто бывает, когда живешь в центре города, в три часа ночи меня внезапно разбудил бешеный звонок домофона. Решив, что это какой-то местный пьяница, я крикнул в трубку: — УХОДИТЕ, Я СПЛЮ! Через неделю Ума Турман снова пришла ужинать в Balthazar, на этот раз со своим бойфрендом. Я подошел к ее столику, но она встретила меня ледяным молчанием. Я не понимал почему. Когда Турман уходила из Balthazar, она прошла мимо меня и прошептала: — Почему ты не впустил меня в свою квартиру на прошлой неделе? С тех пор, когда посреди ночи звонит мой домофон, я всегда открываю — на тот случай, если это Ума Турман. Увы, за 29 лет это ни разу не была она. И, скорее всего, уже никогда не будет.