Pilot life notes ✈︎ AVIATION

Шасси оставались выпущенными практически до самого приземления. И это была не мелочь. При фактической тяге двигателей именно сопротивление от выпущенного шасси лишало самолёт возможности продолжать набор. Но дело было не только в шасси МАК обнаружил, что после столкновения экипаж фактически оказался в состоянии «туннельного восприятия». Всё внимание сузилось до нескольких параметров. Остальная картина полёта начала исчезать. И это прекрасно видно по действиям. По процедуре продолженного взлёта экипаж должен: • убрать шасси; • выдерживать скорость не ниже V2; • использовать BETA TARGET; • правильно работать рулём направления; • следовать указаниям Flight Director; • после стабилизации использовать автопилот. В первые секунды после столкновения практически ничего из этого в полном объёме не выполнялось. МАК прямо характеризует действия экипажа как дезорганизованные, непоследовательные и хаотичные, связанные с частичной потерей работоспособности в психологическом плане. 06:13:59 КВС включает автопилот. Казалось бы - наконец самолёт начинает помогать экипажу. Но есть проблема. Перед включением автопилота усилия на педалях не были сняты триммированием. В результате примерно через шесть секунд автопилот отключается. Причём не из-за отказа системы. Он отключился потому, что положение педалей существенно отличалось от балансировочного. На приборной панели появляется: AUTO FLT AP OFF. И самолёт снова остаётся полностью на ручном управлении. А теперь представьте кабину. Самолёт находится на высоте около 300 футов, скорость начинает падать, один двигатель почти не выдаёт тяги, второй повреждён. На ECAM появляется целый набор сообщений. Одно из них - ENG 1 REVERSE UNLOCKED. Это сообщение оказалось особенно важным. Потому что реального выхода реверса в полёте не было. Попадание птицы повредило один из датчиков положения створок, из-за чего система получила ложный сигнал об их положении. То есть экипаж получает ещё одну проблему, которой фактически нет. КВС: «ECAM action». Второй пилот начинает читать: «Engine one reverse unlocked, thrust levers one idle». Затем: «Confirm thrust?» КВС: «Check». Но левый РУД остаётся там же. Он не переводится на малый газ. И к этому моменту на экране уже накапливается несколько сообщений, которые экипаж не успевает нормально обработать. А потом самолёт начинает падать. 06:14:10. Срабатывает: DON’T SINK - «Не снижаться». КВС реагирует - самолёт временно прекращает снижение. Через несколько секунд предупреждение появляется снова. Теперь КВС увеличивает тягу до TOGA. И вот здесь происходит ещё одна очень неприятная вещь. Повреждённый правый двигатель начинает работать крайне неустойчиво. Срыв потока в компрессоре. Характерные хлопки. Потеря эффективности. МАК отмечает, что быстрое перемещение РУД на TOGA - менее чем за секунду - могло способствовать возникновению срыва потока в повреждённом правом двигателе. При этом важно: это не означает, что именно действие пилота «сломало двигатель». Он уже был серьёзно повреждён птицами. 06:14:29 КВС: «Autopilot off. Watch speed». «Автопилот отключён. Контролируй скорость». Ответа второго пилота нет. Диспетчер сам выходит на связь. И только теперь КВС докладывает: «PAN-PAN, PAN-PAN, PAN-PAN… One engine failure» - отказ одного двигателя. КВС поручает второму пилоту запросить возврат на аэродром. Второй пилот запрашивает посадку обратным курсом. Диспетчер разрешает. 06:15:00. Разрешение получено, но разворот не начинается. Самолёт находится примерно на высоте 240 футов, а скорость уже около 150 узлов и продолжает падать. И здесь возникает одна из самых важных деталей отчёта. Выполнить разворот и вернуться на аэродром в этот момент было уже практически невозможно. Но КВС продолжал рассматривать именно этот вариант. Самолёт уже фактически летел к земле. 06:14:58. Второй пилот наконец делает единственный за всё развитие аварийной ситуации существенный callout: «Высота, высота». Но это происходит тогда, когда ситуация уже практически необратима. МАК отмечает, что второй пилот находился в выраженном состоянии растерянности. На записи CVR остаются: «Так…»