Страсть знания

Какое будущее у философии в России? Об этом задается вопросом один из наших подписчиков в ежемесячном опроснике. Рад отвечать аудитории! Вопрос, на самом деле, содержит в себе два немного разных вопрошания. Само рассуждение приходится вести широкими мазками. Будущего так, как я понимаю этот вопрос, никто не знает в принципе, но обрисовать его — полезное упражнение на воображение. Если говорить о будущем русской мысли, то она вполне может показать себя с лучшей стороны в плане содержания. Философия всегда хорошо себя чувствовала в эпохи, далекие от мирной обыденности, когда тревожность людей выкручена настолько, что искать ответы философским размышлением перестает казаться такой уж «непрактичной задачей». Потому что зарекомендовавшие себя методы показали свою цену в условиях кризиса. Современный русский мыслитель все эти кризисы лицезрел, а не только читал об этом в различных типах ангажированных медиа, работающих на поддержание видимости публичной сферы. Русский мыслитель видел глазами и чувствовал кожей, и это дает ему источник вдохновения — негативность. И это может стать началом многих хороших книг и концепций, но о большинстве из них мы узнаем, когда время отвечать на эти вопросы давно пройдет. Потому что большинство таких книг не может сейчас выйти дома, а пребывая в рассеянии внутренней и внешней эмиграции, эти идеи будут встроены в иные контексты, оставаясь «боковыми аргументами» из-за отсутствия институциональной поддержки. Большая работа для будущих историков мысли: как-то их оттуда выудить. Говоря же непосредственно о философии в России, то она, наверное, вскоре станет частью интернет-культуры. Какие-то редкие успешные каналы переживут судьбу текстов Марка Фишера и перейдут в офлайн. Вполне возможно, что в почти относительно приемлемом переводе через нейросети они предстанут и иным читателям. Институциональные формы же нынешнего философствования сталкиваются с таким всесторонним давлением, что выдержать его не способны. Даже если кто-то чудом уцелеет, то нас и сейчас меньше, чем есть читателей. Философия все еще остается дисциплиной из обязательных в университете, но вскоре преподавать её будет почти некому, и внутри высшего образования её переведут в онлайн-формат для генерации эссе и презентаций теми же нейросетями. Большинство моих товарищей не устраиваются на институциональную работу как потому, что работы нет, так и потому, что работа в университете требует на самом деле еще одной работы, чтобы зарабатывать. Многие потом горько вписывают рядом со своим именем в программе конференции «независимый исследователь». Что, конечно, невероятно унизительно. С каждым годом таких исследователей все больше. Если бы не онлайн-курсы, то мы бы уже пришли к ситуации, что была в девяностые, когда многие молодые и не только университетские преподаватели по вечерам подрабатывали слесарями. И исходя из своего опыта постоянных внешних препятствий, я просто не верю, что индустрии онлайн-курсов удастся просуществовать, скажем, еще лет десять хотя бы. Я думаю, что скоро их должны накрыть скандалы и разоблачения, ведь на этот рынок пришло такое количество преподавателей, что взаимоуничтожающая медийная война за малые ресурсы просто неизбежна. Но это я говорю со стороны философов. Думаю, для читателя и для самой философии это хорошо, потому что в философии останутся только действительно ей преданные, уж в русской особенно. Почитать и послушать, короче, обязательно будет что!